Я загадала тебя - Яника Орлова

— Отлично. Всё завтра. Вообще всё! — кивала, как китайский болванчик, намекая явно не на чемодан.

— Как скажешь, врединка, — усмехнулся он, подтолкнув меня слегка в сторону спальни.

Я легла посередине. Джон пристроился позади, обняв крепко меня. Сашку пришлось немного пододвинуть, но он даже не шевельнулся. Ладонь мужчины медленно погладила меня по животу под пижамой. Я вся сжалась, чтобы не взорваться от переизбытка ощущений. Он прошёлся пальцами, словно по клавишам пианино, по талии, бедру и замер между ляжек.

— Дыши, Кристина, дыши, — прошептал он мне на ухо, еле слышно, обжигая ухо дыханием.

Я и сама не заметила, как затаила дыхание. Сглотнув, гукнула в ответ и шумно втянула воздуха.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Снежинка, — усмехнулся мужчина, а следом поцеловал меня в щёку. Его рука переместилась с меня на Сашку. Он, еле касаясь, погладил по раскрытой ладони ребёнка и тихо вздохнул. — Столько бед и сломленных душ из-за одного дерьмового человека.

Мужской жест очень удивил меня. Тронул до глубины души. Я понимала, что с завтрашнего дня всё будет уже не так. И не только у меня, но и у ребенка.

Глава 17

Пробуждение было жарким и тесным. Кожа полыхала от тел рядом. Я попыталась повернуться на спину, но тщетно. Меня зажали с двух сторон. С горем пополам, но вылезла из плена, а две «звезды» расположились на всю кровать. При свете дня всё было не так как ночью. Словно магия испарилась. Или просто начался новый день. Самый волшебный день в году. Я очень надеялась, что его ничего и никто не испортит. Посмотрев на двоих на кровати, то не смогла сдержать улыбки. Сашка на фоне Джона потерялся и казался крошкой.

Взяв с собой телефон, отправилась в ванную. По началу хотела просто умыться, но пузырёк с пеной для ванны победил. Ночной душ не подарил столько ощущений, как лавандовая пена, которая вскружила голову ароматом. Решилась включить телефон, и он моментально начал уведомлять о сообщениях из мессенджеров, о пропущенных звонках. Звонили все… даже Марго. Покрутила в руке телефон и не решалась ей набрать. Но пересилив себя я просто ей написала.

«Звонила?»

Я не успела и отправить, как телефон начал вибрировать в руке. А лживая физиономия показалась на фотографии абонента.

— Внимательно, — буркнула напряжённо.

— Привет. Как ты? — от её тона, в котором якобы была печаль, мне стало противно.

— О, прекрасно. Тебе не доложили, что ли ещё? — процедила сквозь зубы.

— Мне так жаль…

— Жаль, что ты конченная? Жаль, что разрушила мою жизнь? Жизнь Сашки? Засунь своё жаль! — Закрыла глаза и, рыча выпалила: — себе подальше. Всё было идеально, пока ты не засунула свой паршивый пятак. А теперь, Маргарита Андреевна, у меня будет ещё лучше! Подавись своим Эдиком! И Олегом тоже! Чтоб он тебе боком вылез, этот неуравновешенный придурок.

Дожидаться ответа не стала. Отключила звонок и откинула телефон на пол. Меня аж тряхануло от резкой вспышки гнева. Когда кожа начала чесаться от пота, решила всё-таки начать мыться.

Вытираясь, снова посмотрела на синяки и поджала губы. А на языке крутился лишь один вопрос: «Почему изменял он, а в синяках я?». Очень надеялась, что физиономия Эдика хорошо подкрашена. Выйдя из ванной одетой, почувствовала приятную негу расслабленности. Хотелось попить кофе и понежиться в кровати перед телевизором.

Но, увы, мои мечты прервали двое на кровати, когда я остановилась у дверей спальни. Сашка с Джоном оживлённо о чём-то болтали, когда толкнула дверь. Они сразу отреагировали на меня.

— И на каком языке вы интересно говорите?

— По-русски. Но это очень забавно. Он так смешно говорит и так долго обдумывает каждое слово, — лучезарно улыбнулся ребёнок, смотря на меня.

— Разделяю с тобой твою радость! — усмехнулась, когда села на край кровати.

Джон медленно повернул голову и сонным взглядом разглядывал меня. Он дёрнул бровями. Я не сразу поняла, но увидев взгляд сына, который устремился на шею, то сразу уловила суть его намёков. Я быстро смахнула мокрые волосы на плечи. Но ребёнок уже поник. Хорошее настроение моментально улетучилось.

— Как насчёт завтрака, парень? — решил взять инициативу в свои руки Джон.

Сашка выдавил улыбку и посмотрел на каждого из нас. Коротко кивнул и медленно сполз с кровати. Но он замер возле меня, когда решил уйти из комнаты.

— Мам, а папа не приедет к бабушке Кате? А что если…

— Нет, не приедет, — вместо меня сказал Джон. Его русский просто убивал. — А теперь давай порадуем маму. Завтрак, Алекс, — расплылся в улыбке мужчина. Ребёнок посмотрел на меня и быстро ретировался из комнаты. — Я привыкну к такому. — Он обнял подушку, на которой спал сын и довольно пялился на меня.

— Выспался?

— Немного. Но этого хватит. Какие планы?

— Пока я готовлю завтрак, ты идёшь за чемоданом. А потом мне надо собрать сына к бабушке. А вот потом… — ехидно ухмыльнулась, и увидела огонёк в глазах мужчины. — Мы поедем мне за платьем.

— Вот облом, — прыснул со смеху Джон, уткнувшись лицом в подушку.

— А то! Я старалась.

***

Мы втроём сели за стол, позавтракали. Я залипла в своём новогоднем «подарке». Переносила информацию, входила в аккаунты, проверяла почту и отвечала клиентам. Даже не заметила, как мужская половина сбежали из кухни. Я слишком увлеклась. Выключила ноутбук и пошла на тихие разговоры в гостиной. Увидев полный разгром, тяжело вздохнула. Особенно под ёлкой. И как же без громкого детского визга, который оглушил. Сашка распаковывал очередной подарок и увидел там то, что я называю «зомбохрень». Приставка. Чёртова приставка, которую он клянчил у нас уже целый год. Я посмотрела на Джона и поняла, что он снова попал в точку. Снова. В очередной раз. Мы встретились взглядом с мужчиной, и я мысленно его поблагодарила.

Но наш контакт прервал телефонный звонок.

— Ну что, готова к празднику? — немного печально спросила мама. Но всё равно в своей привычной эмоциональной манере.

— Мам, мне нужно тебе кое-что сказать, — пробубнила, прикрыв дверь в спальню.

— То, что у тебя кто-то есть? Это я уже знаю, — усмехнулась мама в трубку. Кажется, я даже услышала ехидное «хехе». — Оля сказала. Всё сказала, не волнуйся. Ты с ним приедешь?

— А стоит? И как бы это сказать… помягче… Он иностранец! — запинаясь проговорила, и мама в ответ «ойкнула». — Американец, да. Но он понимает русский и