Ставка на тебя - Анастасия Ридд

Площадка перед бассейном заставлена столами, гирлянды лампочек теплым желтоватым светом освещают импровизированную сцену, на которой разместились музыканты, а в гостиной и на террасе собралось как минимум двадцать человек – и ни одного знакомого.

Робко озираюсь по сторонам, думаю о Стасе и тут же, как по волшебству, глаза находят высокую широкоплечую фигуру в темных брюках и белоснежной рубашке с небрежно закатанными до локтей рукавами, которая стоит у дальнего края бассейна в компании очаровательной светловолосой девушки.

Внезапная горячая вспышка в груди, природу которой мне не хочется анализировать, заставляет меня резко выдохнуть. Тело напрягается. Ладони потеют.

Не смотри, приказываю себе мысленно. Отвернись, черт возьми, спрячься. Но глаза будто приклеились к красивой паре, которая, не обращая внимание на людей вокруг, живо переговаривается. Стас даже смеется – это такая редкость. А девушка от него явно в восторге – с обожанием внимает каждому его слову и кокетливо улыбается. Из них получится потрясающе красивая пара, признаю я. Хотя, почему получится? Может быть, они уже вместе?

Оглушающий шум крови в ушах на короткое мгновение даже заглушает для меня гул голосов и звуки музыки. Изо всех сил стараюсь сосредоточиться на том, чтобы сохранить безмятежное выражение лица, но чувствую, что получается из рук вон плохо. Хочу немедленно уйти, подняться в свою комнату и переждать этот ошеломляющий эмоциональный всплеск, но неожиданно за спиной у меня оказывается Ариана. Она берет меня под руку и заговорщическим тоном шепчет:

– Это Мари. Мы ее видели сегодня днём, помнишь? Наивная, думает, уже застолбила место возле брата.

– Это меня не касается, – закусываю губу и добавляю сухо: – У меня нет никаких прав на твоего брата.

– Полагаешь, они есть у Мари? Нет, мама, конечно, была бы в восторге породниться с Витергольдами, но не думаю, что Стасу это сколько-нибудь интересно.

– Я думаю, твой брат достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения, которые касаются его личной жизни. Не похоже, что он общается с этой девушкой через силу, и, кажется, вполне доволен таким положением дел, – замечаю я, стараясь не обращать внимания на продолжающуюся горячую пульсацию где-то в районе сердца.

– Да это он просто тебя ещё не видел, – парирует Ариана с заразительным смешком. – Платье – блеск. Это Дольче?

– Да, – признаюсь я, вспомнив, какой шок испытала, когда додумалась в уединении спальни рассмотреть этикетку. Это платье стоит больше, чем весь мой гардероб, и мне совершенно не по карману. – Ты должна мне сказать, сколько оно стоит. Ценника на нем нет, а в магазине твой брат не позволил мне заплатить, сказав, что у вас с Ириной Вячеславовной там особые условия.

Девушка вопросительно приподнимает брови:

– Для него это мелочь, ты же понимаешь? Он разозлится, если я сделаю то, о чем ты меня просишь.

– Что ж, придется рискнуть.

– Не на тебя, а на меня, – со смешком говорит Ариана. – А впрочем, скоро на меня в любом случае падет вся сила его гнева, так что, ладно, посмотрю чеки.

– У тебя проблемы? – спрашиваю я неожиданно для самой себя. Просто сестра Стаса мне нравится, и если ей нужна какая-то помощь…

– Не бери в голову, – Ариана улыбается, но улыбка не касается ее глаз. – Все, что нас не убивает, делает нас сильнее, правда? Пойдём, возьмём напитки.

Она тянет меня к барной стойке, за которым суетится бармен, и вручает мне бокал шампанского.

– А ты? – удивленно смотрю на стакан воды в ее руке.

– А я временно завязала с допингами, – говорит беспечно. – Ладно, пошли, разобьем сладкую парочку.

И до того, как я успеваю понять, что она имеет ввиду, Ариана тянет меня к бассейну, где по-прежнему в компании Мари Витергольд стоит ее брат.

– Ариана, я не хочу мешать, – шиплю я, пытаясь высвободить руку из захвата ее пальцев, но в этот момент Крестовский вдруг поворачивает голову, а я не успеваю отвернуться – мой взгляд сталкивается с пронзительным взглядом синих глаз.

Бежать и прятаться поздно, а из средств защиты у меня только гордость, поэтому, продолжая двигаться на негнущихся ногах навстречу Стасу и очаровательной блондинке, я упрямо приподнимаю подбородок и не отвожу глаза. Впрочем, Крестовский самоутверждаться подобным образом не видит необходимости – его глаза, на секунду задержавшись на моих губах, нахально движутся вниз, оставляя на шее, ключицах, груди и бедрах пылающий след. Мне хочется сказать какую-то грубость, бросить что-то дерзкое, вроде “Насмотрелся?”, но язык в пересохшем рту прилип к гортани, а привычное красноречие смыло волной неясного, и оттого еще более пугающего, раздражения.

– Мари, – Ариана, наконец, отпускает мою руку, и в дружеском поцелуе легко касается щеки соседки. – Как поживаешь?

– Замечательно, Ри, – блондинка улыбается, демонстрируя ряд ослепительно белых зубов. – Я как раз говорила Стасу, как вовремя он приехал, чтобы разделить с нами горячий сезон на Капри.

– Ну и как, Стас? – Ариана насмешливо выгибает бровь. – Как тебе “горячий сезон” на Капри?

Этот беспечный вопрос меня не обманывает – в мыслях между братом и сестрой происходит совсем другой диалог, понятный лишь им двоим. Будет слишком самонадеянно с моей стороны предположить, что в их невербальном общении мне тоже отведена роль?

– Александра, – я едва не подпрыгиваю, услышав густой и насыщенный непонятными эмоциями голос Крестовского. – Познакомься, это Мария. Мария, моя гостья Александра.

Блондинка морщит носик, смеривая меня презрительным взглядом, но вслух свое явное недовольство не выражает:

– Добро пожаловать на Капри. И, Стас, – на ее лице, обращенном к мужчине, снова расцветает улыбка, но меня она не обманывает – красотка явно разочарована. – Ты не говорил, что у тебя гости.

– Не успел, – спокойно отзывается Крестовский, не сводя с меня темнеющих глаз, а потом вдруг берет меня под локоть и легонько его сжимает. – Пойдем, представляю тебя кое-кому.

Куда бы ни вел меня Стас, для меня это лучше, чем стоять в компании наследницы семьи Витергольд. По непонятной причине она меня раздражает, а раздражений в моей жизни и так в последнее время достаточно, чтобы включать в программу еще одно.

– Не стоило ради меня оставлять Мари, – все же вырывается из меня подчеркнуто равнодушно, хотя саму от близости Крестовского и от ощущения его горячих пальцев на коже странно потряхивает.

– А что, если я оставил ее ради себя? – В ответ на мой непонимающий взгляд, Стас усмехается. – Для такой красивой женщины ты удивительно наивна, Александра.

– Лучше быть наивной, чем… – смешавшись, я замолкаю.

– Чем? – подхватывает он.

– Это не имеет значения, – я громко сглатываю, рука рефлекторно сжимается в кулак и ногти больно врезаются в ладонь.