Странные мы - Novela

Он впервые так открыт передо мной, и по настороженности в его глазах я понимаю, что ему непросто далась эта открытость. Думаю, для Айдена это высокая степень доверия, которую он проявил ко мне, но это не прошло безболезненно.

Мне хочется подойти к нему и обнять, но я только поднимаю ноги и обхватываю колени руками.

– Что случилось той ночью? ― едва дыша, спрашиваю я.

Его глаза мрачнеют, но он отвечает:

– Николь, Джереми и я возвращались из ресторана, где праздновали повышение Ник – ее сделали редактором отдела. ― Голос у Айдена ровный, но от него у меня мурашки бегут по коже. ― На перекрестке в нашу машину врезался фургон – у него отказали тормоза, и он так быстро вылетел на дорогу – у меня не было шанса избежать этого столкновения. ― Его челюсти напряжены. ― Удар пришелся на сторону Ник и она… скончалась на месте, просто моментально. Джереми… он с тех пор не пришел в себя – врачи говорят, что если когда-нибудь это и случится, он навсегда останется растением, потому что его мозг безнадежно поврежден. А я… ― Он дёргает плечом. ― Отделался небольшими царапинами.

Он рассказывает это так, будто случившееся произошло не с ним. Отстраненно. Но думаю, это всего лишь защитная реакция.

– Твоя невеста была беременна?

Он кивает.

– Да, Кая. Николь была на шестом месяце. У нас должна была родиться дочка, ― не мигая, отвечает он.

Я кусаю щеки изнутри, сдерживая слезы.

– Ты не хочешь, чтобы я спрашивала? ― Спазм сжимает мое горло.

– Я сам сказал, что ты можешь спрашивать обо всем, ― бесцветным тоном говорит он.

– В том-то и дело, что нет – не могу! Есть множество вопросов, которые я хочу тебе задать, но не могу, потому что знаю – тебе будет больно!

– В независимости от того, спросишь ты или нет – это уже случилось, Кая. Я справляюсь с этим – не всегда хорошо, но иногда мне даже кажется, что все может быть нормально. Я снова могу быть нормальным. Обычно это происходит, когда я с тобой.

Его взгляд становится немного мягче.

– Не понимаю, что ты во мне такое нашел, ― ворчу я.

Внезапно он усмехается.

– Это неважно, Кая.

– А что тогда важно?

– Что ты стала первой за последние два года, кого мне захотелось впустить в свою жизнь, ― серьезно отвечает Айден. ― И первой девушкой после того, как не стало Ник.

Я молчу, осмысливая сказанное им.

– Долго вы были вместе?

– Четыре года. Знали друг друга намного дольше – она была сестрой Джереми, а с ним мы дружили со школы.

– Друг, которого ты навещаешь – это он? ― осеняет меня.

Айден кивает.

– Его содержат в одном из госпиталей Сиэтла. Врачи предложили родителям Джереми отключить его от аппарата – но они и слышать ничего не хотят.

Мне жаль этих людей, которых я никогда не видела. За одну ночь они потеряли обоих своих детей.

– Где ты был все эти три недели?

– Дома – в Сиэтле. Проехался немного вдоль тихоокеанского залива – о многом нужно было подумать.

По его взгляду я понимаю, что помимо всего прочего он думал и обо мне.

– И что ты решил?

Я смотрю прямо в его глаза.

Он молчит – потом волнуясь, трет руками лицо.

– Ты нравишься мне, Кая, правда. Я не думал, что после того, что случилось, еще когда-нибудь даже задумаюсь о новых отношениях. ― Он кажется предельно искренним. ― Не буду тебя обманывать – все это по-прежнему сложно для меня, и бывают дни… очень плохие дни, но я знаю, что не хочу отпускать тебя. Ты пробуждаешь во мне… свет. Свет там, где долгое время был полный мрак. ― Он делает паузу, но потом продолжает. ― Но я пойму, если ты не захочешь связываться с кем-то вроде меня.

Я хмыкаю про себя – кажется, говорить об этом уже поздно.

– Я не хочу, чтобы ты использовал меня как терапию, ― уязвимо смотрю я на Айдена. ― Потому что если ты поймешь, что ничего не выходит, и тебе захочется все прекратить… ― Я прикрываю глаза на мгновение. ― Помощь потребуется мне. Думаю, в любом случае уже поздно, чтобы закончить все безболезненно. У меня есть чувства к тебе, и они достаточно сильные.

«Я люблю тебя. Я по уши в тебя влюблена».

– Но я не хочу, чтобы ты меня использовал.

Айден ставит локти на колени и, нахмурившись, подается вперед.

– Тебе показалось, что я делаю это? ― с досадой спрашивает он.

Я молчу.

– Прости, если так. Кая, ― он с нежностью произносит мое имя, ― ты для меня не лекарство от боли или некий эксперимент. Я никогда не воспринимал тебя так.

– Но ты сомневаешься. А я хочу… нормальных, совершенно типичных отношений с парнем, который… нравится мне, а не жить с мыслью о том, что завтра все прекратится, потому что ты поймешь, что не готов двигаться дальше!

Он наклоняет голову и ничего не отвечает. Я тоже не знаю, что еще добавить.

Это какой-то чертов тупик!

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

― Сюрприз!

– С днём рождения, Кая!

– Поздравляю – теперь ты официально стала взрослой. Это отстойно на самом деле, ― кисло говорит Джей.

Наша гостиная полна народу – но здесь все, кого я знаю и с кем общаюсь время от времени, так что я не сильно напрягаюсь из-за того, что друзья устроили мне сюрприз-вечеринку.

Сегодня мой чертов день рождения. Мне исполнился двадцать один год.

Да, я официально стала взрослой.

Ура мне!

– Ты знала? ― Я смотрю на Ким, делая вид, что сержусь на нее – но нет, я вроде как даже рада.

Она только разводит руками.

Понятно – значит, когда она заявила, что ей срочно понадобилась новая помада в торговом центре, это был способ выманить меня из дома.

– Без алкоголя, ― заверяет Хизер, протягивая мне яркий коктейль в высоком бокале.

Господи, а они серьезно подошли к подготовке!

– Что, совсем? ― морщусь я. ― В мой двадцать первый день рождения?

Хизер выгибает брови – ждет подвоха с моей стороны.

Я возвращаю ей бокал.

– Плесни сюда чего-нибудь с градусом.

– Да! И она снова с нами! ― радуется Джей, ударяя кулаком воздух. ― Ты знаешь – я