Грех - Anastasia Avi Samaeli

– Ты собираешься к родителям? Можно и мне с тобой? Я скучаю по маме, – тихо всхлипнула девочка. – И я очень хочу показать ей мои рисунки.

Сестра смущённо указала на увесистую папку в руках. И когда она успела столько нарисовать? Думая только о себе, утопая в собственной боли, я забыла о ней. Взяв папку из её рук, я достала пачку листов и ахнула. На первом листе я увидела собственное лицо, нарисованное простым карандашом. У Мари был врождённый талант. Никогда не слышала, чтобы в семье кто-то рисовал. Взяв в руки свой портрет, я увидела листок под ним. На этом рисунке тем же карандашом были нарисованы я и Стивен, сидящие в обнимку.

– Я могу оставить их себе? – спросила я, взглянув на сестрёнку.

Сестра улыбнулась и кивнула.

– Тебе нравится?

– Шутишь? Они чудесны, Мари. Бери свою папку. Мы идём к родителям.

В комнату заглянул Доминик.

– Если вы не против, я отвезу вас и вернусь домой готовиться к завтрашней службе. Вот. Это мой номер. Когда соберётесь домой, позвони мне, и я приеду за вами. И не начинай спорить. Где-то по городу ходит один неприятный тип. И мне бы не хотелось потом ввязываться в драку. Тем более, что я совсем не умею драться.

Высадив нас у родительского дома, Ник отправился в церковь. Я стояла на крыльце, пытаясь заставить себя постучать в родную дверь. Мари фыркнула и дважды постучала. На пороге стоял отец. Я с трудом его узнала. Он избавился от своей "гордости". Усов, которые делали его лицо отвратительным. Сейчас на нас смотрел помолодевший мужчина в белой накрахмаленной рубашке.

Мы вошли в дом. Мама накрывала на стол, я помогала. Мари сидела на диване, разложив рисунки. Отец рассматривал их с неподдельным интересом, и я увидела, как блеснули слёзы в его глазах. Он гордился дочерью, но что-то еще не давало ему покоя. Он встал и залез на маленький чердак, доставая огромную папку. Когда он сорвал с неё пожелтевшую ленту, на пол посыпались десятки прекрасных рисунков. Не понимая, что происходит, я взглянула в смущённые глаза своего отца. Это были его рисунки!

Мари бросилась складывать рассыпавшиеся листы и восхищённо смотрела на отца. Её талант передался ей от него. Так вот какой была мечта отца. Теперь я понимала, почему он стал злым на весь мир и вымещал эту злость на нас.

Я обняла его и, уткнувшись в плечо, заплакала. В последнее время я постоянно плакала.

Отец посмотрел на меня и заговорил. Я слушала, и моё лицо менялось.

– Дочь. Не повторяй моей ошибки, – тихо прошептал папа. – Не отказывайся от мечты. Ты должна поступить в эту школу танцев и показать всем, на что способна. Однажды ты станешь великой танцовщицей, как твоя бабушка. Я горжусь вами обеими.

Я не могла вымолвить даже слова. Но всё-таки спросила:

– Откуда ты узнал о школе? Об этом знали только мои друзья.

– И Фернандо, – ответил отец. – Я был в том баре. Хотел забрать то, что ты заработала. Он и рассказал мне всё, но деньги не отдал. Он просто вышвырнул меня оттуда.

После этого отец рассказал мне о том, что Стивен приходил к ним. Что мать поведала ему историю платья и вручила ту самую белоснежную мантилью, которую сама связала. Жизнь начинала налаживаться. Я радовалась тому, что родители приняли мой выбор, радовалась, что они останутся в моей жизни. Ведь родители – это самые важные люди в жизни любого человека.

Мы просидели так до поздней ночи. Мама рассказывала нам смешные истории из нашего детства, показывала фото. Сейчас мы были настоящей семьёй. Мари изъявила желание остаться с ними на ночь, а я набрала номер Доминика, попросив его забрать меня. Попрощавшись с отцом и поцеловав маму, я вышла на крыльцо. На улице было сыро. Рядом с крыльцом разливалась огромная грязная лужа. Я вдохнула свежий воздух и улыбнулась.

В тот же момент мимо пронеслась серебристая Kia, окатив меня грязной водой с ног до головы. За рулём сидела Джен. Сейчас я поняла, что эта женщина просто обезумела от жажды мести.

Подъехал грузовик, и навстречу мне выбежал Доминик. Он только что чуть не столкнулся с Джен на въезде в переулок. Осмотрев меня, он протянул мне руку, испуганно оглядываясь по сторонам.

Джен действительна представляла собой угрозу. Эта женщина была одержима. Она была опасна не только для меня, но и для всех, кто был со мною рядом. Неужели я никогда не смогу дышать спокойно? Сама судьба была зла на меня. И всему виной мой собственный грех!

Доминик помог мне забраться в грузовик, и мы поехали домой. Оба молчали, но думали мы сейчас об одном и том же.

Глава 18

Лайла

Сегодня воскресенье. Первая служба, которую проведёт Доминик. Отец взял на себя ответственность за оповещение местного населения о том, что вместо отца Медлоу, который успел очаровать прихожан, службу проведёт не менее очаровательный Доминик Прайс.

По негласной традиции после воскресной службы все получали теплый обед, а детям раздавали угощения. Этим должна была заниматься супруга пастора. Но так как Ник не был женат, мы с Паолой вызвались взять на себя эту обязанность и с утра носились по церковной кухне. Кулинарным способностям подруги можно было только позавидовать. Она, как фея, летала вокруг кастрюль, раздавая приказы женщинам, что работали на кухне в день воскресной службы.

Несмотря на то, что Паола была вдвое младше кухарок, они беспрекословно выполняли её поручения. Я смотрела на подругу и понимала. Из этой мудрой красивой брюнетки могла бы получиться отличная жена священника. Она свято соблюдала заповеди и так же как Доминик придерживалась теории о том, что отношения до брака неприемлемы. Рядом с ней мне было комфортно. Но чувство стыда было сильнее. Паола не разу не осудила меня за связь со Стивеном, но я знала, что она этого не одобряла.

И я была благодарна ей за то, что она не осуждала меня и не ругала. Паола была лучшей подругой, о которой можно только мечтать, и заслуживала счастья больше, чем кто бы то ни было.

Церковь была переполнена. Сегодня здесь были даже богатые жители Санта-Круз. На передней скамье одиноко сидела знакомая блондинка. Её лицо полностью скрывали тёмные очки. Сегодня на ней