Грех - Anastasia Avi Samaeli

– Кто такой Хосе? – спросил Доминик глядя мне в глаза.

Я совершенно запуталась. Маркус, Стив, Доминик. Платье, будь оно проклято. А теперь ещё и мой отец. Как всё это связанно между собой?

– Хосе – мой отец. Доминик, что происходит? Где Стив? Кому ты звонил?

– Я знал, во что ввязался, но не думал, что всё настолько плохо, – схватился за голову парень. – Я звонил Стиву, но он отдал телефон твоему отцу. Девчонки. Поднимайтесь. Мы едим к Стивену.

Я носилась по квартире. Паола злобно сыпала проклятиями, а Доминик вызывал такси. Машина подъехала к дому через 20 минут, и мы отправились в отель. Туда, где сейчас должен был находится мой мужчина.

В отеле его не оказалось. Администратор, громко выкрикивая фразы на испанском, сказал, что он вышел буквально за 5 минут до нашего приезда. И вид у него был не добрый. А если быть более точной, он был в ярости.

И, кажется, я знала, куда он отправился.

– Доминик, он поехал к Маркусу. Джен говорила, что он живёт с ней. Я знаю, где это.

Втроем мы выбежали из отеля и, остановив такси, помчались в Санта-Круз. В тот дом, что Стивен снял для себя и Джен до того, как я появилась в его жизни.

* * *

Стивен

Я ехал в Санта-Круз. На пассажирском сидении лежало платье Лайлы. Мне нужно было встретиться с Маркусом. Сейчас я был готов разорвать его на куски, как это самое платье. По щекам катились слёзы. Как я вообще мог допустить мысль о том, что Лайла была с ним. Та девушка, что спала в моём номере, была той самой шлюхой, что трахалась с Маркусом. Администратор, молодой парень, сказал, что она постоянно околачивается в отеле в поисках клиентов побогаче. Именно её парнишка видел с Маркусом.

Господи! Как же стыдно! Как рассказать об этом Лайле? Как мне смотреть в её глаза? Что мне делать? Ведь она не простит. С чего бы ей вообще меня прощать? Чёртов Маркус всю жизнь старался быть лучше. Всему виной банальная зависть. Столько боли. За что?

Остановившись рядом с серебристой Kia, я вышел из грузовика, прихватив красное платье. Точнее то, что от него осталось. Дверь открыл Маркус. Смешно. Но он сейчас стоял в моём же спортивном костюме. Я кивнул ему головой. Он вышел за мной на улицу и, увидев платье в моих руках, побледнел и начал пятиться назад.

– Как дела, дружище? Ничего не хочешь мне сказать? – выдохнул я и бросил проклятое платье под ноги Маркуса.

Брюнет вдруг осмелел и стал выкрикивать всё то, что накопилось в нём за долгие годы. Сейчас я видел его истинное лицо. Сложив руки на груди, он стоял и смотрел на меня, раздувая ноздри. Его лицо вспыхнуло от злости, и он начал говорить:

– Ты! Именно ты виновен во всех моих неудачах! Такой красивый! Сын богатого отца! Помнишь ту вечеринку, где была Джен? Ты даже не спросил, чья она девушка! Ты просто переспал с ней! Это чертовски больно, Стив! Знать, что твоего сына растит твой лучший друг. А баскетбол? Стив! Я выкладывался по полной. Я целовал ботинки тренера, но он называл тебя сыном. Пророчил тебе большое будущее. А помнишь наш спор? Ты бы выиграл, Стив! – лицо Маркуса стало злым, и он продолжил говорить. – Но я хотел другого! Я хотел, чтобы ты умер! Чтобы исчез! Чтобы я больше не был вторым. Почему ты не умер, Стивен?

Отвратительно захохотав, бывший друг продолжил свой безумный монолог.

– Если бы твой отец хоть немного подумал и нанял экспертов, то они бы выяснили, что в твоей крутой Феррари был разорван провод ABS. А тормозной шланг проколот в четырех местах. Должно быть, ты забыл, что, учась с тобой в одном университете, я по ночам работал механиком. Так почему ты до сих пор жив? Хотя. Я радовался даже тому, что ты не стал великим баскетболистом. Ты сам вернул мне Джен, но теперь она мне не нужна.

Так странно. Я больше не чувствовал страха, боли или обиды. Передо мной стоял не мой крутой школьный приятель, а трусливый никчемный ублюдок. Неожиданно для себя самого я рассмеялся. Мне действительно стало смешно. Все эти годы мне снились кошмары. Я испытывал чувство вины к человеку, желающему мне смерти. Я развернулся, чтобы уйти, но последние слова Маркуса ударили точно в цель.

– Теперь мне нужна она! Твоя маленькая испанская шлюшка!

Не помню, как это произошло, но в себя я пришел только тогда, когда Маркус, стоя на коленях, выплёвывал собственные зубы. Его лицо было похоже на бифштекс с кровью. Кто-то схватил меня за руку в тот самый момент, когда я замахнулся в очередной раз. Пытаясь вбить лицо бывшего друга в асфальт, на который он упал. Позади меня вскрикнула девушка. Это была моя Лайла. Доминик оттаскивал меня за руку.

– Уведи ее, Доминик! – пытаясь отбиться от блондина, орал я. – Я прошу тебя, уведи её отсюда! Она не должна видеть меня таким! Доминик! Сделай то, о чём я прошу!

На улицу выбежала Джен. С диким воплем она неслась к лежащему на полу мужчине. Моя сломанная рука начинала болеть. Голова шла кругом. Я не верил в то, что это происходит на самом деле. Хотелось орать. Ломать всё, что попадет под руку. И вдруг по телу растеклась волна невероятного тепла. Лайла держала меня за сломанную руку и плакала. Одного прикосновения этой хрупкой и в то же время сильной девушки хватило, чтобы я успокоился.

– Пойдём, милый, – тихо всхлипнула любимая женщина. – Пойдём со мной. Хорошо?

Я уткнулся лицом в её волосы и обнял. Мне показалось, что она стала еще меньше за те дни, которые провела без меня.

– Ты за всё ответишь! Грязная маленькая тварь! Я даю тебе слово! – послышался сзади злобный голос бывшей жены.

Не обращая внимания на угрозы, моя смелая девочка гордо взглянула в глаза Джен.

– Я никого не украла у тебя, Джен. Ты сама потеряла Стивена. Ты сделала свой выбор.

Джен потащила избитого Маркуса в дом. Паола испуганно прижималась к Доминику. И что-то подсказывало мне, что тот был совсем не против. Бросив ему ключи от грузовика, я попросил отвезти Паолу домой. Остановив такси, я впихнул Лайлу на заднее сидение и сел рядом. Мы ехали в отель. Мне нужно было собрать вещи перед тем, как я уеду в Лос-Анджелес. Но главное было не это.