За твоими глазами - Лина Соле

– И что он в тебе нашел?

Я неспеша расправила складки ткани, переваривая обидный комментарий. Я заранее выстроила возможные линии поведения с каждой из субличностей Тони и теперь, когда первый шок утих, начала действовать более решительно.

– И что же тебе во мне не нравится, Леон? – я села на край кровати и посмотрела ему прямо в глаза. Удивительно: на первый взгляд передо мной сидел Тони – те же волосы, те же глаза, те же губы и нос, то же тело, но мельчайшие детали выдавали в нем другого человека. Например, Леон периодически зачесывал пальцами непослушные отросшие волосы назад и забавно кривил верхнюю губу, когда злился, сильнее обнажая выпирающие клыки. Я поймала себя на мысли, что как бы неприятно было общаться с этим грубияном, все же мне было интересно наблюдать за ним и подмечать отличия от Тони.

– Слишком тощая, – пренебрежительно бросил он.

– Твоими стараниями, – хмыкнула я, но он пропустил мой комментарий мимо ушей.

– Так, давай собирайся, – он встал с дивана и направился к двери, – надеюсь, знаешь, где выход.

На этих словах дверь за ним закрылась, я осталась в комнате одна.

Леон не умел контролировать агрессию, о чем я знала, как знала и то, что у него и прочих «подселенцев» Тони был целый набор психологических расстройств, настоящее «комбо» для любителя покопаться в чужой душе: Ян был ярко выраженным шизоидом, что казалось на первый взгляд довольно безобидным и даже походило по описанию Евы на моего папу; нарциссические проявления Купера в целом проявлялись нечасто, как и он сам – кто знает, может, мне даже не доведется с ним когда-либо познакомиться. Леон был эмоционально неустойчивым, что пугало меня больше всего, хотя к импульсивным людям я привыкла давно – Марго определенно была немножко сумасшедшей, но ей безумно шла подобная экспрессивность в выражении спонтанных чувств и эмоций. Кроме прочего, я также знала, что Тони последние месяцы находится в глубокой депрессии и снова принимает лекарства.

Когда дверь открылась, я даже не стала оглядываться, продолжая как ни в чем не бывало заправлять постель. На мое удивление никаких агрессивных действий или гневных слов не последовало, я даже подумала, что Леон снова удалился, но обернувшись, обнаружила его стоящим на пороге.

– Нам нужно поговорить, – наконец вымолвила я. Он безучастно прошел к дивану и сел на то же самое место. В его взгляде не было недавней злобы, что меня несколько успокоило. Я разгладила и без того ровно лежащее покрывало и набрала побольше воздуха. – Леон, я хочу, чтобы ты знал, что Тони мне очень дорог, и я… хочу лучше узнать тебя. Странно, конечно, но мне, правда…

– Спрашивай, – вдруг сказал он, слишком спокойно, слишком отрешенно. Готов ли он был к откровенности или хотел побыстрее избавиться от меня? В любом случае, его вдруг улучшившееся настроение еще больше заставило меня нервничать. Я села на кровать, поджав под себя ноги.

– Чем ты обычно любишь заниматься? – я смутилась от своего глупого вопроса и нахмурилась.

– Здесь? – он уставился на меня, я робко кивнула. – Здесь нечем заниматься, тухлое место, куча психов.

Он фыркнул с отвращением.

– А в городе?

– Мои увлечения тебе не понравятся, – он с вызовом посмотрел мне прямо в глаза.

– Я… помню, – я не отвела взгляд, отметив неприятный горький комок в горле.

– Неужели тебе настолько дорог Тони, – на его имени, он оскалил зубы, став похожим на зверя, – что ты готова терпеть меня?

– Я здесь, чтобы договориться с тобой, – я все так же безотрывно следила за ним. Как бы мое сердце бешено ни стучало внутри, снаружи я должна была выглядеть пуленепробиваемой. – Я не желаю больше видеть то, что видела в прошлый раз.

– И что же ты видела? – Леон, ухмыляясь, поднял бровь. – Давай, Майя, скажи, что ты больше не хочешь видеть.

– Как ты трахаешь других, – прошипела я, злость наполнила меня доверху.

– И с чего ты решила, что можешь ставить мне какие-то условия? – Леон нагнулся вперед, проедая меня взглядом насквозь, в его тон вернулся привычный яд. Я вскочила с кровати, готовая то ли к броску, то ли к бегству.

– Я люблю его, – слишком громко произнесла я. Леон поднялся, и направился ко мне. «Вот черт!» – только успела подумать я, как он в два шага преодолел расстояние между нами и остановился в десяти сантиметрах от меня. Я могла бы поклясться, что он был на голову выше Тони. Или я настолько сжалась от страха?

– Мне насрать, что ты его любишь, – выплюнул он. – Хочешь договориться, да?

Я, словно мышь перед удавом, в ужасе смотрела в его гипнотизирующие стальные глаза, не в силах отвести взгляд, и нашла в себе силы, чтобы лишь слабо кивнуть.

– И что же ты можешь мне предложить? – он довольно грубо провел пальцем по моей нижней губе и выше поднял мою голову за подбородок.

– Тебе… – «я же репетировала, что за дуреха!» – тебе достаточно будет… меня?

– Ты ненормальная! – Леон громко расхохотался и разжал пальцы. Я сделала шаг назад и уперлась спиной в стену, давая себе короткую передышку. Он продолжал смеяться и был так похож на Тони – волосы снова небрежно растрепались, беззаботный смех и мои любимые солнечные морщинки вокруг прикрытых глаз. Но тревожное осознание, что передо мной вовсе не Тони, мучило еще больше.

– Ты не ответил, – я шепотом прервала его спонтанное веселье.

– Ты не понимаешь, что несешь!

– Почему?

– Потому что, – он снова стал пугающе напряженным и строго произнес, – мне никогда не будет достаточно только тебя.

– А, – выйдя, наконец, из ступора, я проскользнула мимо Леона и взяла свою сумку.

– Уходишь? – спросил он, я не видела его лица, но чувствовала сарказм в его тоне.

– Хочу поесть, – я достала телефон, нарочито громко поставила сумку обратно на стол и вышла из комнаты.