Жена президента - Ребекка Уинтерз

Слезы, одна за другой, стекали по щекам Клея.

— Нет… — пробормотал он.

— Ты не прав. Как ты отнесешься к тому, что мы сейчас вернемся? Я подготовлю Гейба, и тогда все будет в порядке.

— Неужели вы способны сделать такое для меня?

— Ну, смотри, не подведи меня!

Стефани поспешно надела свой парик. Когда ее очки снова оказались у нее на переносице, она завела машину. Через некоторое время они остановились у основного здания ранчо. Клей последовал вслед за Стефани в дом. Доктор Риглис степенно зашел в офис.

— Клей?..

— Все в порядке, Джон, — предупредила его Стефани. — Мы уже обо всем потолковали. Иди наверх, Клей, — и она легонько подтолкнула подростка. Твоя мама сейчас в спальне для гостей. Если Марва еще с ней, пришли ее сюда, хорошо?

— Разумеется, — и Клей помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Штатный психолог ранчо казался Стефани слегка чудаковатым человеком, но, к счастью, он не стал вмешиваться, и она была ему за это очень благодарна. На сегодня психотерапии хватило с лихвой.

— Тогда я проинформирую Гейба о том, что поиск можно закончить.

— Заранее вам благодарна, Джон. Я как раз собиралась попросить Марву сделать это, — сказала Стефани, увидев, что пожилая домоправительница спускается по лестнице.

— Сделать что?..

— Позвонить Гейбу и сообщить ему добрую весть.

— Ну, что ж, я всегда говорю: хорошо то, что хорошо кончается.

— Трудно не согласиться. Спокойной ночи всем.

Озабоченная тем, как бы избежать ненужной сейчас дискуссии, Стефани поспешила в ванную комнату и приняла горячий душ.

Когда Стефани выключила свет и улеглась в постель, она вдруг обнаружила, что и вправду устала.

Очень много сил было истрачено на вечеринку. Потом исчез Клей…

Слава богу, Стефани получила окончательный ответ на один из своих вопросов, который преследовал ее с тех пор, как она затеяла автопробег через всю страну. У Гейба не было романа с Мэделин.

— Стефани?..

Ее имя произнесли откуда-то издалека. Она перевернулась на спину.

— Проснись!

Кажется, это голос Гейба.

— Я здесь…

— Поднимись и отопри дверь.

— Разве у тебя нет ключа?

— Только не от этой комнаты…

— Но почему?..

— Тебе незачем это знать.

Он казался раздраженным. Гейба всегда что-то раздражало.

— Что-то случилось? — Ее глаза метнулись к электронному будильнику. — Сейчас четыре часа утра.

— Я просидел всю ночь с больным теленком, но теперь все в порядке. Отопри дверь.

— У меня есть идея получше. Почему бы тебе не пойти в твою спальню, и я п-присоединюсь к тебе, — заикаясь, сказала она. Ее сердце отчаянно заколотилось, а дыхание участилось.

— Если ты сейчас же не отопрешь мне дверь, я высажу ее.

Гейб даже не слышал ее! Или делал вид, что не слышит.

Что ж, она получила давно ожидаемый ею ответ.

Отперев замок, Стефани вернулась к кровати.

Гейб зашел и осторожно затворил за собой дверь.

Потом привычным жестом включил лампу. В его зеленых глазах застыло дикое и в то же время отсутствующее выражение. Стефани вся затрепетала.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Я беспокоюсь, как бы инцидент с Клеем не закончился чем-нибудь неприятным.

— Ты поговорил с ним?

— Нет. Джон Риглис посоветовал мне оставить его одного. Может, ты все-таки расскажешь мне, что случилось?

— Разумеется, ничего. Когда я обнаружила его в моем автомобиле, я обсудила с ним его намерение сбежать с ранчо. Он спрятался на заднем сиденье.

Гейб смачно выругался.

— И почему я сам об этом не догадался?

— Может быть, потому что он боялся обратиться к тебе. Я долго объясняла ему, что ты очень внимателен к нему. И что даже если ты и не являешься его отцом, то, по крайней мере, можешь стать ему хорошим другом… Мне показалось, что его эти слова успокоили, До такой степени, что он вполне готов вернуться к своей матери и побыть с ней.

Гейб замотал головой.

— Я перед тобой в долгу, не только за Клея, но и за отличную вечеринку. Мне она очень понравилась. И всем тоже. Мои хулиганы хоть ненадолго забыли о своих проблемах. Ты просто чудо, Стефани.

«Я не хочу быть» просто чудом «. Есть только три слова, которые я ежеминутно желаю услышать от тебя. Но ты их мне никогда не говорил…»

— Не так давно Мак заявил мне то же самое. Ты его просто околдовала. Кстати, я давно знал, что ты способна на это. Он даже поинтересовался у меня, каковы его шансы на твое сердце…

— И я уверена, что ты ответил ему весьма уклончиво.

Лицо Гейба потемнело.

— Мы с тобой уже давно обо всем поговорили.

Он работает на меня. Мне не нужны здесь лишние осложнения.

— А если я скажу тебе, что он мне интересен?

Рот Гейба искривился.

— Тебе не кажется, что было бы немного жестоко затевать здесь нечто подобное?

— Он мог бы навещать меня в Калиспелле.

— Даже не рассчитывай на это, Стефани… — угрожающе выдавил он.

— Или что?.. — едва слышно проговорила она и вдруг, рассердившись, вскочила. При этом слегка задела его. И от этого прикосновения ее будто пронзило с ног до головы электрическим током.

Скорее всего, это была игра света и теней, но Стефани вдруг показалось, что Гейб улыбается.

— А что тебя так волнует, Гейб? По крайней мере Мак свободен, после смерти жены прошло уже немало времени. Ты мог бы радоваться за него.

— Ты, как я понимаю, считаешь, что у меня уже нет таких желаний? — спросил он ее шелковым голосом.

Гейб повернул ее и прижал к двери. Ужас надвигающейся опасности охватил ее тело, как только его голова стала приближаться к ней. И вдруг он накрыл ее губы своим ртом.

— Гейб… — прошептала она. По телу поползла чувственная дрожь, едва только его поцелуй разбудил в ней давно заглушаемый голод, с которым она вряд ли могла совладать одна.

Этот голод в одинаковой степени мучил их обоих. Стефани опасалась, что он сейчас уйдет. Она обвила его шею руками и прильнула к нему.

Их обоих охватил огонь страсти. Они постепенно теряли контроль над собой.

— Мне нужно лишь одно, Стефани. Я хочу тебя больше, чем ты даже можешь себе представить, прошептал Гейб. — Ты можешь позволить мне любить тебя? Но не здесь, не на этой кровати.