Жена президента - Ребекка Уинтерз

Гейб пристально посмотрел на нее.

— Он сам признался тебе в этом?

Стефани отрицательно замотала головой.

Вполне вероятно, она могла бы ответить на вопрос, из-за которого он не спал по ночам.

— Ты родилась в семье, где все так или иначе связаны с видными политиками разных поколений. У тебя было из чего выбирать. Что подтолкнуло тебя работать с моим отцом?

На ее губах появилась лукавая улыбка, и он был совершенно очарован.

— Я думала, тебе пригодится женщина, которая сумеет тебя понять.

— Ну что ж, попробуй!.. — Он натянул поводья, раздраженный тем, что поддается ее неотразимому очарованию.

— Только у твоего отца четыре таких замечательных сына. Тебе разве неизвестно, что о детях Уэйнрайта слагают легенды?

— Не шути со мной, Стефани.

— Я и не думаю шутить.

Гейб, ловко сидевший в седле, наклонился вперед, раздраженный ее ответами.

— Но ведь к тому времени, когда ты появилась на сцене, трое других братьев уже женились.

— Конечно.

Когда он понял, что она хотела сказать, он сухо улыбнулся.

— Ты ждешь, будто я поверю в то, что я и есть та причина, из-за которой ты нанялась на работу к моему отцу?

Ни один мускул не дрогнул у нее на лице.

— Ты был бы удивлен той стойкостью, с которой я хранила свое девичество. — Сказав это, она поскакала по направлению к гурту, оставив его одного.

Гейб замер в седле. Он не знал, как ему сейчас поступить. Он был поражен серьезностью ее признания. Ее слова дразнили его воображение. Неужели он ошибался, считая, что у Стефани и его отца были какие-то отношения?

Стефани куда-то исчезла. Гейб ощутил тревожную пустоту в желудке, когда обнаружил Молли у самой кромки леса без наездницы.

Обеспокоенный тем, не сбросила ли на землю свою хозяйку не в меру резвая кобыла, он пустил Цезаря галопом. Когда Гейб приблизился к Молли, он спешился и повел коня рядом с собой, сжимая в ладонях поводья. Наконец он увидел Стефани, опустившуюся на колени, а рядом, возле нее на траве теленка, не подававшего признаков жизни.

— Он не двигается!..

Гейб был так благодарен судьбе за то, что с его спутницей ничего не случилось, что ее встревоженный возглас его даже обрадовал. Он присел на корточки рядом с ней.

— Этому малышу уже ничто не поможет…

— Почему? — Стефани повернула к нему залитое слезами лицо.

— По целому ряду причин. Возможно, его легкие так и не очистились. Когда его осмотрит ветеринар, мы узнаем точный ответ.

— Мать по-прежнему облизывает его. Она, наверное, думает, что он вот-вот встанет, — в голосе Стефани послышалась тоска.

— Пойдем. Нам пора домой. — Гейб сжал ее руку.

Как только Стефани забралась на лошадь, он вскочил на Цезаря и начал новый объезд гурта. Он насчитал двенадцать новых телят, появившихся за этот день. Одиннадцать из них выжили, и теперь матери кормили их.

— Как ты? — чуть позже спросил он. Они остановились, чтобы выпить воды и перекусить.

— Точно такой же вопрос я хочу задать тебе. Наверно, тяжело терять одного из своих питомцев?..

— Это ночной кошмар любого скотовода. Но наград в нашем деле все же намного больше. Мы скоро проедем мимо старой поливальной скважины.

Если ты присмотришься повнимательнее, то увидишь оленей и ланей и даже нескольких лосей. Разумеется, если нам повезет.

— Мой фотоаппарат наготове.

Два дня спустя, после завтрака, Стефани отправилась в Калиспелл проявить отснятые ею пленки.

Прежде чем выйти из дома, она оглядела себя в зеркало в своей комнатке. И вдруг поняла, как хорошо выглядит в последнее время.

Стефани почувствовала, что во время их недолгого путешествия она несколько сблизилась с Гейбом. Она даже отважилась сказать ему правду о причинах, побудивших ее работать на его отца. Однако он предпочел не заметить любовь, которая светилась в ее глазах.

Стефани была в отчаянии. Срок ее пребывания на ранчо истекал. Меньше чем через неделю ей придется уехать отсюда. Гейб ждет не дождется ее отъезда. В какой-то момент их обоих охватило чувство неловкости, когда они оказались наедине. Стефани даже не знала, имеет ли право прикоснуться к нему.

Пока она лежала на своей кровати в слезах, зазвонил ее мобильный телефон. Предположив, что это один из частных детективов, она сняла трубку.

— Тери? Это Пэм.

— Пэм! — Стефани соскользнула с койки и вскочила. — Я как раз собиралась звонить тебе.

— Я рада, что сделала это первой. Мой рабочий день уже закончился, и я буду очень рада узнать, что все наши усилия окупились сторицей.

— Мой босс заявил, что мое умение обращаться с лошадью произвело на него неизгладимое впечатление. Он дал высокую оценку тем, кто обучал меня. Еще раз хочу поблагодарить тебя за помощь.

— Если тебе удалось удержаться на работе, тогда это единственная благодарность, которую я хотела услышать.

— Представляешь, он предлагает мне работу на кухне, словно это конюшня!

— Это отвратительно, Тери… Расскажи мне лучше, как ты прокатилась.

Стефани вцепилась в трубку.

— Это было прекрасно. Я помогла отелиться корове. Потом мы разбили лагерь, разожгли костер у пожарной вышки…

— Здорово. У меня и в мыслях не было, что это все закончится ночным путешествием. Я могла бы сказать, что это определенный прогресс.

— Жаль, что не могу сказать тебе о том, как это было на самом деле… — У Стефани дрогнул голос, но ничего особенного там не произошло.

— Что случилось с парнем? Он ослеп, оглох и онемел?

Реакция Пэм оказалась столь неожиданной, что у Стефани вновь навернулись слезы на глаза.

— Я… мне кажется, что у него кто-то есть… любовница, скорее всего…

— Быстро ты, однако, об этом догадалась!.. Вот что я тебе скажу. Вечером мы собираемся в церкви.

Потом мы организуем барбекю[2]. Почему бы тебе не прийти к нам? Мы поможем тебе разработать новый план.

Стефани сощурилась. Ведь завтра 11 апреля, день рождения Гейба.

— Пэм… я была бы не против присоединиться к вам, но у меня работа. Однако твой звонок натолкнул меня на отличную идею. Спасибо, что ты оказалась таким прекрасным другом. Обещаю, что перезвоню тебе через пару дней.

— Я буду ждать твоего звонка. Удачи тебе, ты сама знаешь с кем… Еще поговорим.

Вдохновленная планом, который постепенно складывался в ее голове и предусматривал участие всех учеников школы ранчо в общем празднике, Стефани положила трубку и пошла на кухню — консультироваться у Марвы.