Маска подлеца - Анна Штогрина

Я подняла тяжелые веки и с трудом различила очертания комнаты. Постепенно с сознанием появлялась боль во всем теле. Все мышцы дрожали в нервном тремморе. Я пошевельнулась и охнула. Руки, ноги, голова все ныло и пульсировало. Но особенный дискомфорт был между ног. Я посмотрела на себя. Я вся истерзанная, в синиках и засосах. На бедрах уголок скинутого на пол одеяла. Я откинула его и обнаружила, что абсолютно голая.

Первая мысль, что меня насиловало стадо бизонов. Повернула голову — Камиль. Мужчина лежал на животе, лицом в подушку. Огромная спина, круглые ягодицы и длинные жилистые ноги в кучерявых черных волосах, все было обнажено.

Я села и глянула вокруг. Весь пол усеян завязанными презервативами. Сколько их тут? Три, пять. Я привстала выше, еще два валялись у стола при входе. Это была безумная ночь, полная шального секса, только почему я ничего не помню…

Я взяла с прикроватной тумбочки большой стакан воды и осушила его полностью до дна. Села и прижала виски руками.

Что я натворила?! Я переспала с Камилем. Отдалась зверю на растерзание. Я начала восстанавливать в памяти цепочку событий.

Вот я пришла в дом от бабулиного склепа… Вот я поднялась к себе и переоделась в платье… Вот Камиль пришел за мной, устав ждать внизу… Вот я выпила бокал шампанского….

Провал. Дальше бездна, полная неизвестность. Я вспомнила, ведь я ничего не ела вчера, кроме завтрака. Но даже сильно захмелев, я вроде не страдаю провалами в памяти. Как то раз мы с Таней в вечер субботы так сильно напились, что Костя приехал за нами и развозил наши обмякшие тушки по домам. Я еле волочила ноги и потом спала в обнимку с унитазом. Но даже после такой суровой пьянки, я отлично все помнила. Странно, что это вчера было за шампанское…

Я толкнула в бок Камиля. Он как огромный синий кит, медленно развернулся в мою сторону и открыл один глаз.

— Ева, ты заебала меня. При чем именно в прямом смысле слова. Ложись еще спи. Мой член уже не работает. По крайней мере ближайшие пару часов, — прохрипел Камиль, и потянул подушку себе на голову, чтоб скрыться от дневного света.

Я ошалело посмотрела на мужчину. Получается, я к нему приставала.

Прострел в голове, яркий луч памяти. Я тянусь на носочках, целую мягкие губы Камиля, прижимаю мужчину к стенке. И хочу, хочу, хочу…

Что на меня вчера нашло…

— Камиль вставай. Объясни мне немедленно, что вчера было, — как можно громче сказала я. Голос предательски засипел. Я его сорвала ночью, по ходу от стонов.

Камиль не шелохнулся.

Я встала и поплелась в ванную. Пока приму душ, он проснется и события прошлого дня станут яснее.

Я шла враскорячку, как ковбой слезший с лошади после недели галопа. Ноги вместе тупо не собирались.

Вот так тихоня! Я с себя диву давалась. Вроде приличная женщина, боролась с искушением все годы, боялась просто увидеть Камиля, смущалась от его поцелуев, краснела от его пошлых высказываний. А тут, сама на него залезла. Натрахалась за все двенадцать лет. Да… И на старуху находит проруха!

Теплая вода смывала мой позор и воскрешала понемногу тело. В моих воспоминаниях появились какие то странные обрывки вечера. Они не могли быть правдой. Голые люди, секс с Камилем при всех. Это моя больная фантазия подкидывала невероятно похотливые сцены.

Я одела махровый банный халат Камиля. Он был на меня огромен. Но я с удовольствием обернула свое измученное тело. Завязала пояс и закатала рукава.

Вышла обратно в спальню. Комната Камиля была спартанская. Без лишней мебели и вещей. Зато огромная кровать со смятым постельным бельем возвышалась немым укором. И хозяин, как медведь в спячке, лежал не двигался.

Я осторожно присела на край кровати и посмотрела на Камиля. Сердце пропускало предательскую дрожь. Хотелось лечь к нему обратно, обнять его широкую спину, поцеловать спрятанные под подушкой губы.

— Камиль, вставай уже, — я толкнула его в плечо. Мужчина нехотя достал помятое лицо. Беззащитный, такой милый. Пока выражение пренебрежения на весь мир не вернулось в его глаза.

— Чего ты хипиш подняла? — спросил раздраженно Камиль. Перевернулся и сел, даже не стараясь прикрыть обнаженное тело.

— Объясни, что вчера произошло, — спросила я как можно спокойнее, стараясь не глядеть на него ниже пояса.

Камиль прищурился. На лице появилась мрачная маска, обычная для него.

— Ева, ты себя вчера показала во всей красе. Потрахалась на славу? — с насмешкой спосил он. Я задрожала всем телом. Что то в его голосе меня напрягло.

— Камиль, я не знаю, что со мной случилось и ты прости, что я тебя… соблазнила, — я пыталась подобрать нужные слова. Но любые из вариантов давались с трудом. К тому же голова раскалывалась.

Камиль расхохотался. Наигранно, громко. Я отшатнулась от него. Вот его истинное лицо…

— Дорогая сестренка, ты видно плохо помнишь. Тебя вчера ебало двадцать человек. И ты с радостью принимала каждый новый член. Такой голодной и благодарной шлюхи, как ты, я не встречал за все тридцать шесть лет ни разу. Ты, наконец, показала свое истинное лицо, и не только его, — Камиль облизнул губы и мне стало противно от этих слов. Что он такое несет. В памяти невосполнимый провал. Я резко встала с постели, аж закружилась голова. Чтоб не упасть, я схватилась за стойку кровати.

— Ты врешь…Я не могла, — умоляюще произнесла я.

Камиль упивался моим замешательством.

— Еще как могла. Я приготовил для тебя очень интересное кино, в котором ты поочереди, а когда и нескольких сразу, обслуживаешь моих друзей. И это видео заслуживает оказаться в топе на порносайте. Ты там такое вытворяешь, — он многозначительно закатил глаза.

По моим щекам непроизвольно потекли слезы.

— Ты мразь, ты подонок! Ты мне что то подсыпал и жестоко изнасиловал. Я бы никогда в жизни даже к тебе не подошла бы, не то что к посторонним мужчинам. Я вызову полицию и напишу на тебя заявление, ублюдок, — я сорвалась на крик. Начала метаться по комнате. Мне захотелось убить Камиля с его наглой ухмылкой. Ему явно доставляло сказочное удовольствие мое горе. Как я могла подумать, что он ко мне искренен вчера, что решил устроить праздник в мою честь… Вот почему он вчера пришел и сказал, что без меня не начнут. Он подговорил всех изнасиловать меня, а то как болело все мое тело, во всех отверстиях, понятно, что он успешно реализовал свой дьявольский план. Он ничтожество, насильник. Я задыхалась от злобы и ярости.