Отныне и навсегда - Джессика Харт

Через несколько секунд после выезда на грунтовую дорогу грузовик тряхнуло так сильно, что Мередит вцепилась рукой в ляжку Хэла.

— Держитесь! — быстро произнес он, и грузовик налетел на очередную колдобину.

— За что мне держаться? — рявкнула Мередит, отдергивая руку. Девушку почему-то взбесил тот факт, что Хэл никак не отреагировал на ее вынужденное прикосновение.

Покраснев от смущения и негодования, она схватилась за сиденье и уперлась ногами в пол, чтобы снова не налететь на Хэла. Однако удерживаться на одном месте оказалось трудно: грузовик подпрыгивал и раскачивался из стороны в сторону.

— Здесь все дороги такие?

Хэл покосился на нее. Волосы Мередит развевались по ветру, красивая городская одежда покрылась пылью. И хотя нежданная гостья стиснула зубы, Хэл вновь отметил про себя, что она по-прежнему ни на что не жалуется.

— Нет, эту дорогу можно назвать самой хорошей в округе.

Мередит открыла рот и изумленно уставилась на Хэла.

— Самой хорошей?! Вы серьезно?

И тут девушка заметила легкую усмешку в уголках его губ. Все ясно: он явно забавляется тем, что она не знает здешних мест. Что ж, пусть веселится!

— Очень смешно, — недовольно буркнула она.

— Сейчас будет лучше.

Представление Хэла о значении понятия «лучше» не совпало с мнением Мередит. Вместо того чтобы медленно трястись по колдобинам, Хэл прибавил скорость.

— Зачем мы там быстро едем? — заволновалась Мередит, вцепившись в сиденье.

— На скорости легче передвигаться по ухабам, поверьте мне. Так намного удобнее.

— Я уж и забыла, что такое легче и удобнее, — вздохнула Мередит. Все ее тело ныло. Кроме того, казалось, будто ей уже никогда не расчесать свои спутанные волосы. — Только не говорите мне, что Люси все это нравится!

Улыбка Хэла стала заметнее, на щеке появилась ямочка.

— Может, и нравится, — он посмотрел на нее, отчего она почувствовала неловкость. — А что по душе вам? Уверен, глушь не является вашим излюбленным местом жительства.

— Вы правы, я настоящая горожанка. Обожаю высокие здания, асфальтированные тротуары, уличное освещение и толпы людей. — Как же Мередит хотелось немедленно вернуться домой в Лондон! Там она приняла бы ванну, задернула шторы в спальне, укрылась пуховым одеялом и заснула. — Я здесь чужая, — она неопределенно махнула рукой, указывая на пейзаж.

— Тогда зачем вас сюда принесло? — резко спросил он, чувствуя разочарование.

— Я уже говорила, что мне нужно повидаться с Люси.

— Она вас ждет? — Хэл нахмурился. — Люси не упоминала о вашем приезде.

Мередит покачала головой.

— Сестра о нем не в курсе. Я пыталась связаться с ней, но она не отвечала на телефонные звонки.

— В «Вирриндаго» сотовые телефоны не работают, — произнес Хэл с таким видом, будто об этом должен был знать даже последний дурак. — Нет приема сигнала со спутника.

Мередит опешила. Неужели можно жить без сотового телефона?

— Теперь понятно, почему я не могла дозвониться до Люси. Я беспокоилась о ней.

— Вы настолько беспокоились, что поспешили в Австралию. Не кажется ли вам, что Люси уже большая девочка и не стоит следить за ней?

— Я не слежу за ней. Мне просто показалось, будто что-то произошло.

— Люси двадцать пять лет. Вы прилетели с другого конца планеты только потому, что она не удосужилась отправить вам открытку?!

— Дело не только в этом. — Мередит принялась покусывать губу. — Десять дней назад в аварии пострадал наш с ней общий друг. Я хотела сообщить ей об этом. Не дозвонившись до Люси, я стала беспокоиться.

— Значит, вы проделали такой долгий путь, чтобы сообщить Люси плохие вести? Не могли подождать, когда она вернется домой?

— Она нужна Ричарду.

Однако сочувствия от Хэла ждать не приходилось.

— Ричард — это тот парень, что попал в аварию? Ему нужна врачебная помощь, а Люси, насколько мне известно, не медсестра.

— С ее помощью Ричард может выйти из комы. Доктора говорят, что он должен слышать знакомые ему голоса. — Сглотнув, Мередит уставилась прямо перед собой. — Родители Ричарда вне себя от горя, — продолжала она. — Они не отходят от него, но ничего не помогает. Родители убеждены, что только Люси способна помочь ему.

— По-моему, они хватаются за соломинку.

— Нет, я считаю, что они правы. Ричард обожает Люси. — Мередит с трудом скрывала предательские нотки в голосе. — Ричард просто сходил с ума, когда она уехала в Австралию. Он хотел только одного: ее возвращения. Люси — единственный человек, который может вывести его из комы.

— Если суждено, то рано или поздно он выйдет из комы, будет с ним рядом Люси или нет. А если он должен умереть, то и Люси незачем ехать в Лондон.

— По меньшей мере мы должны попытаться.

— Зачем? Все, что вы говорите, какая-то сентиментальная ерунда. Ваш Ричард обожает Люси, но она явно не отвечает ему взаимностью. Могу вас заверить, она не слишком грустит о своем отъезде из Лондона и весело проводит время с одним из моих работников.

У Люси всегда было полно поклонников. Какое-то время она даже была влюблена в Ричарда, но потом, к своему удивлению, узнала, что его любит Мередит.

Только у Мередит не было никаких шансов завоевать сердце Ричарда. Для него не существовало никого, кроме Люси.