Отныне и навсегда - Джессика Харт

Достав ноутбук, Мередит попыталась немного поработать, но вид Грейнджера постоянно отвлекал ее. Кроме того, от усталости у нее все расплывалось перед глазами, поэтому она не могла прочесть и строчки из электронных писем.

Внезапно Хэл Грейнджер вышел из стоящего напротив магазина и направился к своему грузовику. Мередит вскочила с места, уже готовая бежать за ним, но оказалось, что он и не думал о ней забывать. Развернув грузовик, Хэл остановился у пивной.

Она поспешно убрала компьютер в сумку и протянула руку к чемодану, но Хэл, к ее удивлению, проговорил:

— Я возьму чемодан.

— Но я и сама…

Не обращая на ее слова никакого внимания, Хэл небрежно бросил чемодан в кузов грузовика.

— Это тоже поставить в кузов? — он кивнул на сумку с компьютером.

Мередит с подозрением посмотрела туда, где между запчастями и двумя опечатанными ящиками на толстом слое грязи валялся ее чемодан.

— Сумку я возьму с собой в кабину, — она прижала сумку со своим драгоценным ноутбуком к груди.

Хэл пожал плечами и открыл дверцу кабины.

— Располагайтесь.

Мередит неуклюже забралась в кабину, которая оказалась ничуть не чище кузова. Поспешно потерев ладонью сиденье и поняв, что его уже не отчистить, она сдержала печальный вздох, уселась на место и пристегнула ремень безопасности. Теперь ее брюки точно испачкаются.

— Приношу извинения за грязь, — произнес Хэл. — Кондиционер тоже не работает.

Великолепно! Сердце Мередит упало. Похоже, поездка будет не из приятных. Тщетно пытаясь отряхнуть брюки, девушка искоса поглядывала на Грейнджера. А тот вел себя так, словно ему абсолютно наплевать на отсутствие удобств.

Грузовик был настоящей развалюхой. Рычаг коробки передач крепился на руле, а водительское и пассажирское сиденья представляли собой пластиковую скамью, которая в некоторых местах была заделана монтажной пеной.

Мередит разумно решила, что лучше не привередничать. Ведь это ее единственный шанс попасть на ранчо.

Снова взглянув на Грейнджера, она задалась вопросом, с какой стати он решил жить в такой глуши.

Женат ли он? Ему около сорока, значит, скорее всего, у него есть жена. И все же Мередит не могла представить, как этот замкнутый и суровый человек мог улыбаться, испытывать к кому-либо симпатию и… заниматься любовью.

Не ожидая от себя таких размышлений, она ахнула.

— С вами все в порядке? — нахмурился Хэл.

К собственному ужасу, Мередит покраснела.

— Да, все хорошо. Просто… немного жарко, вот и все. — Зачем она это сказала?! — Я отлично себя чувствую, — добавила она и ни с того ни с сего залилась краской.

Слава богу, Хэл ничего не заметил.

— Когда поедем, будет легкий ветерок, — сказал он.

Грузовик рванул с места, и обещанный «легкий ветерок» оказался без малого ураганом. В мгновение ока волосы Мередит превратились в спутанную массу, а лицо покрылось толстенным слоем красной пыли.

— Мы скоро приедем в «Вирриндаго»? — крикнула она, пытаясь перекричать завывающий ветер.

Грейнджер пожал плечами.

— Через два часа.

Потрясенная, Мередит уставилась вперед.

— Я не предполагала, что дорога окажется такой долгой.

— Не такая уж она и долгая. — Хэл посмотрел на Мередит, которая пыталась убрать волосы с лица. — В сезон дождей, когда реки переполняются, поездка может оказаться длиннее. А иногда даже требуется самолет.

— Не далековато ли ездить из «Вирриндаго» за покупками? — спросила Мередит, вспомнив, что в Лондоне супермаркет находился как раз за углом ее дома.

— Ваймен-Крик находится к ранчо ближе всего. Мы ездим туда, когда в этом есть крайняя необходимость.

— Неудивительно, почему вы не делаете этого чаще.

В Ваймен-Крик не было ничего, кроме изнуряющей жары, мух и красной пыли, которая, казалось, заполняла все вокруг.

Удастся ли Мередит убедить свою сестру вернуться в Лондон? Ведь Люси бредила Австралией и очаровательными молчаливыми мужчинами-наездниками в шляпах и клетчатых рубашках, населяющими ее.

Мередит покосилась на Хэла Грейнджера и усмехнулась. Да, он носит шляпу, но явно не очарователен.

Возможно, улыбка меняет его, только Хэл не часто улыбается. Хотя, как знать, с Люси он мог вести себя и по-иному.

Будь Мередит на месте Люси, она никогда не жила бы в такой глуши, если бы только ее не попросил об этом Ричард.

Мередит посерьезнела, вспомнив о Ричарде, которого недавно навещала в больнице. Она дала слово его родителям разыскать Люси.

Хэл услышал, как мисс Вест вздохнула, и посмотрел на нее. Девушка выглядела уставшей.

Возможно, ему следует вести себя с ней помягче. Обычно Хэл любезен, просто сегодня у него очень тяжелый день.

Не так давно все шло хорошо, а теперь — наперекосяк. Ломается техника, засуха не прекращается, на ранчо падают заборы, а банки увеличивают кредитный процент. И вот внезапно на голову Хэла откуда ни возьмись обрушивается распрекрасная Мередит Вест.

Однако она ни разу не пожаловалась, хотя ей сейчас нелегко, и это вызвало у Хэла уважение.

— Вы с сестрой не похожи, — резко сказал он, и она, покорно вздохнув, повернулась к нему.

— Нам твердят об этом уже тысячу лет. Люси — красотка, а я — умница, — язвительно заметила она.

— Люси не показалась мне глупой, — произнес Хэл, и Мередит рассмеялась.

— А почему вы не сказали, что я, как и Люси, симпатична?

Не выдержав ее очаровательной улыбки, он отвернулся и сосредоточился на дороге.

— А вы поверили бы мне, если бы я это сказал?

— Возможно, не поверила бы.

— В любом случае я имел в виду не внешность. Люси любит Ваймен-Крик, «Вирриндаго» и жизнь в глуши. Будь она сейчас здесь, сидела бы и улыбалась, высунувшись в окно.

Сердце Мередит упало. Вероятно, ей долго придется уговаривать сестру вернуться.

— Люси всегда была романтичной девушкой.

— А вы нет?

Она снова отвернулась к окну. Ее глаза были закрыты солнцезащитными очками, однако Хэл догадался, что они стали холодны, как и ее голос, когда она произнесла:

— Я не романтична.

— Это тоже неплохо. Австралия — суровое место, и особо романтичные натуры здесь долго не задерживаются.

Мередит решила защитить сестру.

— Люси находится здесь уже немало времени, — уточнила она.

— Она живет здесь два месяца, а я говорю обо всей жизни. Если оставаться здесь до конца своих дней, то лучше такому рассудительному человеку, как вы, а не Люси, голова которой забита романтическими идеями.