Рандеву с мечтой - Джулия Тиммон

Пальцы невольно сжались в кулак. Камилла встревоженно наклонила назад голову.

– В чем дело?

– Ни в чем, – глядя мимо нее, ответил Эдвард. Тут внезапно зажегся свет и стихла музыка.

Аврора отстранилась от Уэстборна, и Эдвард вздохнул с облегчением.

В кожаное кресло слева от входа тяжело опустилась вошедшая Тина Блекуэлл. Ее лицо было красным и опухшим от слез, волосы, некогда осветленные, с отросшими дюймов на пять куда более темными корнями спутались и висели сосульками. Не любительница спортзалов, но большая охотница вкусно и обильно поесть, она еле вмещалась в не рассчитанное на толстяков кресло. На ее полных коленях едва не трескалась материя брюк.

– Все кончено! – простонала она. – Правильно вы говорили… – Ее лицо сморщилось, рот безобразно скривился, а глаза снова наполнились слезами. – У него… другая!.. Худенькая, симпатичная… – уже сквозь рыдания проговорила она.

Эдвард сорвался с места, подскочил к ней, присел на корточки, схватил и энергично потряс ее пухлые руки.

– Ну-ну! – полуласково-полустрого воскликнул он. – Только не раскисай!

– Не раскисать? – содрогаясь всем своим массивным телом, сквозь слезы спросила Тина. – Да без него для меня жизнь не жизнь!.. Я поняла это только теперь…

– Да, да, все это страшно и тяжело, – четко и громко выговаривая каждое слово, чтобы она услышала его, произнес Эдвард. – Но надо выстоять, не сломаться. Мы с тобой, знай!

Ральф подал Авроре странный знак рукой, кивнул на дверь, и они вышли никем не замеченные.

– В чем дело? – спросила она, спустившись по ступеням крыльца.

Ральф покривился.

– Всем хороша эта компания – и люди есть вполне приличные, и можно услышать много любопытного, но вот когда разыгрываются подобные драмы, задумываешься, не ошибся ли ты в выборе.

Аврора продолжительно посмотрела на его правильный профиль.

– Ты не меняешься, Ральф, – с едва уловимыми нотками грусти и неодобрения в ровном голосе сказала она. – В детстве был бессердечным эгоистом и теперь точно такой же.

– Вовсе я не эгоист! – Ральф повернул голову и обольстительно улыбнулся. Не знай Аврора, что кроется за этими улыбочками, может давно попала бы в плен его внешнего обаяния. – Просто ненавижу лицезреть чужие страдания. Тем более столь неприглядные.

– В любом страдании не найдешь ничего прекрасного, – глядя вперед, произнесла Аврора. Они вышли на тротуар и побрели вверх по улице.

– Не скажи, – игривым тоном возразил Ральф. – Ты, например, божественна, даже когда печалишься.

– Откуда тебе знать? – безразлично спросила она, не поворачивая головы.

– Я прекрасно помню, как соседский мальчишка отобрал у тебя книжку. – Ральф почесал затылок – осторожно, чтобы не испортить прическу. Каштановые волосы он теперь старательно укладывал гелем. – По-моему, «Дайте дорогу утятам». Или «Майк Маллиган»?

Аврора не ответила.

– В общем, какую-то детскую книгу, – нимало не смущаясь, продолжил Ральф. – Может, песенки Матушки Гусыни. Ты тогда чуть не заплакала, но некрасивее, вот ей-богу, не стала ни на самую малость.

– Это тебя волновало больше всего? Подурнела я или нет? – спросила Аврора, вспоминая, с какой поразительной готовностью взвалить на себя чужие беды подскочил к плачущей гостье Эдвард Флэндерс.

– Гм… – Ральф растерянно усмехнулся.

– Помочь мне ты наверняка тогда не поспешил, – прибавила Аврора.

– Помочь? – Ральф хмыкнул. – Мальчишка был года на три старше нас. По-твоему, мне следовало напасть на него с кулаками? Он вырубил бы меня первым же ударом, а книжку так и не вернул бы. Нет, моя дорогая, в бесполезные драки я предпочитаю не ввязываться. От этого всем одна только польза и мне, и противнику, и свидетелям.

– Я про то и говорю, – пробормотала Аврора. – Впрочем, это не имеет значения. – Она покачала головой. – Как нехорошо получилось. Ушли в самую неподходящую минуту, ни с кем не простились, не поблагодарили хозяина.

Ральф снова усмехнулся.

– За что нам его благодарить? Мы не выпили ни одного бокальчика!

Аврора чуть пристальнее посмотрела на него, пытаясь понять, есть ли в нем хоть капля человечности.

– Мы без приглашения заявились в его дом. Воспользовались его добротой и гостеприимством.

Ральф насмешливо скривил губы.

– Ты наивный ребенок, Аврора! Никто в этом мире ничего не делает из одной только доброты или там гостеприимства. Все преследуют некие корыстные цели, даже совершая на первый взгляд благородные поступки. Флэндерс, например, собирает у себя людей небезызвестных и, конечно, нужных.

– Хочешь сказать, что все, кто у него сегодня был, приносят ему некую пользу?

– Допустим, не все. Добрая половина его постоянных гостей обыкновенные прихлебатели. Но такова уж их природа – без дармоедов не обойтись нигде.

– А ты? – спросила Аврора.

– Что я? – Ральф непонимающе наморщил лоб, и его модельное лицо приняло отталкивающее выражение.

– Полезен Флэндерсу или же прихлебатель? – Аврора посмотрела на него со всегдашним спокойствием.

Ральф озадаченно сдвинул брови.

– Продаешь ему надгробия со скидкой? – спросила Аврора, едва заметно улыбаясь. – Или памятники из особо ценных сортов гранита?

– Издеваешься? – Ральф бесился, когда ему напоминали о ненавистной работе. От большинства своих знакомых он старательно скрывал, чем зарабатывает на жизнь. – Нет, я не продаю ему надгробия. К твоему сведению, Флэндерс понятия не имеет о моей причастности к похоронным услугам. – Он помолчал. – Я не полезен ему, но и не прихлебатель. Не думаешь же ты, что меня привлекает в этих сборищах главным образом бесплатная выпивка?

Аврора снова не сочла нужным отвечать.

– Зарабатываю я предостаточно, – с обидой в голосе произнес Ральф. – Если захочу, могу отдыхать в приличных заведениях и платить за все, что съем и выпью. К Флэндерсу я езжу, разумеется, не без умысла. Чтобы поддерживать знакомство с тем же отвратным Бриджуотером. Его мамаша владелица крупного завода по производству виски! – Последнее предложение он произнес восторженно, явно рассчитывая удивить, но Аврора никак не выразила, поражена она или нет. – Я стараюсь держаться с ними независимо и в то же время…

Аврора остановилась на перекрестке и перебила собеседника:

– Тебе в какую сторону?

– А тебе? – спросил Ральф. – Может, погуляем? Или съездим еще куда-нибудь?

Она покачала головой.

– Нет, я, пожалуй, пойду домой.

– Я тебя провожу.

– Нет, не нужно.

– Но почему? Погода замечательная. Пройдемся пешком. Или, если хочешь, поймаем такси?