Любимая балерина - Роберта Ли

Люси как следует подкрепилась, и Джулиан с удовольствием наблюдал за ней, при этом он не переставал удивляться, что такая хрупкая девушка может съесть так много. Теплая атмосфера ресторана передалась обоим, и вечер прошел так быстро, что они и не заметили, как остались в зале одни. Он извинился:

– Я должен был догадаться, что после премьеры вы захотите вернуться домой пораньше.

– Мне, конечно, хочется спать, – призналась Люси, – но было так хорошо, что я посидела бы еще. Жаль только, что завтра надо быть в театре очень рано.

– Опять репетиции?

– Да, с Пирзом Беллами. Он ставит новый балет, и я разучиваю главную партию.

– Но вся эта бессмысленная работа совершенно изнурит вас.

– Танцовщики балета должны быть, как скаковые лошади и борзые, худыми и жилистыми! – Она вытянула изящную ногу. – Смотрите, какие крепкие мышцы.

Изумившись ее наивной гордости, Джулиан наклонился и прикоснулся к ее лодыжке.

– Возможно, вы жилисты, как борзая, но вы отнюдь не аист!

Смеясь, они вышли из ресторана, сели в машину и через несколько минут уже ехали через темный и призрачный Ковент-Гарден. Девушка поежилась, и ее спутник включил обогрев.

– Так лучше?

– Гораздо, спасибо. Какая красивая машина! Как она называется?

– «Бентли».

Люси была поражена.

– Чем вы занимаетесь?

– Работаю в министерстве иностранных дел.

– Вы дипломат! Как ваше имя? Вы подписались Дж. Саммерфорд.

– Догадайтесь с трех раз.

– Джон, Джозеф или Джеймс, – быстро сказала Люси.

– Не угадали. Джулиан.

– Какое хорошее имя! Вы похожи на Джулиана.

– И как, по-вашему, должен выглядеть Джулиан?

– Высокий, темноволосый, красивый и на «бентли».

Он рассмеялся:

– Рад, что я подхожу под описание. А Люсинда – это настоящее имя?

– Да, у меня нет сценического псевдонима. Друзья называют меня Люси.

– Почему вы решили стать балериной?

– Моя мать была балериной до замужества. Отец был сельским врачом, но я пошла по ее стопам и поступила в школу Деннисона, когда мне было десять.

– Начинать надо в каком-то определенном возрасте?

– Конечно, пока суставы еще податливые.

– Похоже на пытку! – Джулиан поморщился. – Не могу представить, чтобы кто-то добровольно согласился на это. Наверное, у вас не остается времени для других интересов?

– Балет – мое единственное увлечение. Не могу представить без него жизнь. Но вы правы. Если хочешь стать балериной, необходимо отказаться практически от всего. И даже если достигнешь высот, надо продолжать упорно работать, больше всего на свете любить танцевать. Иначе ничего не выйдет.

– Лично я бы выбрал что-нибудь попроще.

– Танцы – единственное, что мне по душе.

Джулиан свернул за угол и притормозил.

– Наверное, родители вами гордятся.

– Папа умер, когда мне было пятнадцать, а мама два года назад.

– Простите.

Они остановились перед пансионом, и Люси протянула руку:

– Спасибо за прекрасный вечер.

– Мне тоже было очень приятно.

Люси сунула ключ в замок и услышала, что Джулиан поднялся за ней.

– Когда я вновь вас увижу?

– Когда захотите, – просто ответила она.

– Хорошо. Тогда я заеду за вами в театр на этой неделе. Спокойной ночи, Люси.

– Спокойной ночи, Джулиан.