Розабелла - Сильвия Эндрю

Беркшир. Рождество 1818 г.

– Мисс Белла, мисс Белла! Пришел мистер Уинболт. – Бекки встретила Аннабеллу на лестнице. – Я провела его в маленькую гостиную.

– Почему ты не сказала, что меня нет?

– Как же я могла! А теперь поднимитесь наверх и переоденьтесь в приличное платье. И я вас причешу. Он немного подождет. Я подала ему вина и печенья. – Бекки подтолкнула вперед недовольную Аннабеллу.

Бекки Босток начала работать в Темперли служанкой на кухне задолго до рождения Аннабеллы. Теперь она была экономкой. Розовощекая и полная, Бекки в присутствии посторонних обращалась к юной хозяйке с должным почтением, но обе хорошо помнили те времена, когда Бекки была нянькой, воспитательницей и компаньонкой одинокой маленькой девочки. А осуществлять все это оказалось непросто, так как Аннабелла отличалась независимым и упрямым характером. Ее мать умерла, когда девочке еще не исполнилось и шести лет, а отец предпочитал одиночество общению с дочкой. Если бы не Бекки, которая могла направить, поругать за непослушание, а при случае и утешить, девочка выросла бы сорвиголовой.

Теперь Аннабелла стала взрослой и вместо отца управляла поместьем, однако Бекки так и осталась для нее главной поддержкой и наперсницей. Приход Филипа Уинболта – молодого, богатого и неженатого – взволновал романтичную Бекки, но Аннабеллу оставил равнодушной.

– Ты ведь знаешь, Бскки, что произойдет, – возмущалась она, пока экономка помогала ей переодеться. – Он захочет увидеть мистера Келланда, а я скажу, что папа плохо себя чувствует и не сможет его принять. Затем я спрошу, не могу ли я быть ему полезной, и тогда он примет озабоченный вид и начнет что-то бормотать о женщинах, которые занимаются хозяйством…

– Стойте смирно, мисс Белла, иначе я не застегну вам этот крючок. Вы же сами знаете, что мистер Уинболт никогда ничего такого не говорит!

– Возможно, прямо и не говорит, но это написано у него на лице! Он заходил уже три раза и так и не взял в толк, что папе безразличны соседи и дела имения – ему безразлично все, кроме его книг! Если мистер Уинболт хочет поговорить о делах, то ему придется разговаривать только со мной, хоть я и женщина! Думаю, он явился сообщить мне, что ограда на четвертом поле опять упала. Как будто я этого не знаю! Если бы я была мужчиной, он бы вышел из себя и заставил меня заняться ее починкой. Но, поскольку я молодая леди, он себе этого не позволяет. У меня терпения на него не хватает. Такой глупый!

– Вы несправедливы к мистеру Уинболту, мисс Белла. Невзлюбили его с первой встречи.

– Вот его дядя был настоящим мужчиной, – сказала Аннабелла. – Не то что этот манекен! Бекки, не трогай мою прическу – она в порядке. Я все равно не смогу сравниться в изысканности и аккуратности с мистером Уинболтом.

– Ну-ну, мисс Белла. Нет ничего плохого в том, чтобы выглядеть опрятно.

– Старого Джозефа это не волновало, и он прекрасно справлялся с делами! И о приличиях тоже не беспокоился. Он мог выругаться при мне. А ограды в имении такие ветхие, что постоянно ломаются. Просто беда! Однако Джозеф Уинболт вместо того, чтобы наносить утренние визиты и болтать, брался и чинил их. Ох, Бекки, как мне его недостает!..

– Он был надежным другом, это точно.

– А молодой Уинболт совершенно не похож на своего дядю. Наверное, поэтому я с ним так резка. Он чересчур церемонен, и меня это раздражает.

– Что ж плохого в хороших манерах, мисс Белла! Нам они не помешают. И мне кажется, вы неправы: ограда – это только предлог, чтобы повидаться с вами. Мистер Уинболт вами увлечен… кого угодно спросите. Вам бы следовало быть с ним полюбезнее – любая девушка гордилась бы таким кавалером.