Жизнь продолжается - Джуди Кристенберри

Вдруг до него дошло, что она красивая женщина.

Рыжевато-каштановые волосы до плеч, зеленые глаза — такие проникновенные, что он старался не встречаться с ней взглядом. Когда она улыбалась, как вчера мальчику, в комнате становилось светлее. Не удивительно, что Тоби к ней потянулся: она как костер в холодной ночи.

Он осадил себя, осознав опасность. И такую женщину он пригласил к себе на месяц? Он что, рехнулся? Нет, им двигало отчаяние, Надо было уберечь мать. Полтора года назад умер его отец, не дожив до шестидесяти лет, а теперь она потеряла дочь. Как бы она справилась с восьмилетним мальчиком? К тому же ребенок робеет, он никогда их не видел. Молли решала обе эти проблемы. Он правильно сделал, что нанял ее.

— Гм, я действительно признателен вам за помощь, Молли, — снова сказал он, решив задать тон служебных отношений.

— Все в порядке, Ричард. Я рада быть полезной.

— Да, что я еще хотел сказать... Моя мать очень слаба. Она не сможет заниматься Тоби. Я хочу, чтобы вы оградили ее от энергии мальчика и в то же время заботились о Тоби. Это представляет проблему?

Казалось, она была потрясена. Но только холодно сказала:

— Нет, проблем не будет.

Он ее разозлил. Плохо. А ведь собирался оградить и себя...

— Хорошо. Я подолгу работаю, так что не смогу следить, чтобы ее не тревожили, и буду очень признателен вам за помощь. Если возникнут проблемы, идите с ними ко мне, а не к матери.

— Конечно, — с готовностью согласилась она. Он взял два саквояжа, она подхватила сумку с

вещами Тоби на завтрашний день и хотела взять ту сумку, в которой были ценности.

- Эту я сам, — торопливо сказал он.

Сочувствие к Ричарду сразу же пропало. Молли одарила его надменным взглядом и поставила сумку на пол. Он думает, что она что-то украдет?

Они спустились на первый этаж. В темной гостиной стояла покинутая елка. Молли вдруг остановилась.

- Подарки. Может, надо...

- У нас нет места, — бросил он.

Молли заставила себя идти на выход. Каждый шаг казался предательством. Она будто слышала, как протестует Тоби. Ему нужны подарки, лежащие поделкой, как память.

- Когда остальные вещи прибудут в Даллас? — спросила она.

- Не знаю. Вечером сделаю запрос, - раздраженно ответил он.

Молли мысленно пожала плечами. Она сделала для Тоби все, что могла. Большего сделать не может, потому что этот человек не хочет. Она вспомнила, что в больнице он был грустный и измученный. Сейчас он казался угрюмым и недоступным. И она думает жить с ним под одной крышей целый месяц? Должно быть, свихнулась. Хорошо еще, он большую часть времени будет на работе.

Бедный Тоби, жить с бабушкой, которую надо от него защищать, и с дядей, которого никогда пет дома! Из любящей семьи он попал... куда, в музей? Она с ним пробудет только месяц, но постарается устроить для него теплый дом.

Расправив плечи, Молли прошагала к своей машине, не беспокоясь о Ричарде, которому пришлось тащить весь багаж. Сам захотел.

Закинув сумку в машину, она повернулась к Ричарду.

- Увидимся в больнице.

- В девять. Пожалуйста, будьте точны. Чтобы не мчаться потом, опаздывая на рейс.

- Я всегда точна, — с вызовом сказала Молли. Затем села в машину и уехала, оставив его стоять во дворе. Не нравится? А нечего важничать!

Она сразу же раскаялась в своем поведении. Должно быть, ему нелегко дался этот вечер, хоть он давно не виделся с сестрой. И день у него выдался долгий и тяжелый. Она отругала себя за нетерпение.

Но Тоби — маленький, а этот тип и его мать нисколько ему не сочувствуют. Ричард заботится только о матери. Несколько дней Тоби придется очень нелегко, хорошо еще, что с Молли он будет не так одинок. Может, Ричард уже пожалел о своем приглашении, но теперь, даже если он захочет от нее избавиться, это ему не удастся. Она останется ради Тоби.

И очень скоро они с Тоби станут семьей, безотносительно к тому, что через месяц придется расстаться, а это больно.

Молли привыкла вставать рано, но не Тоби. Ей пришлось самой одевать сонного пациента.

- Тоби, ты мне совсем не помогаешь.

— А я не хочу ехать, — тихо сказал он. — Мама и папа... — он зарыдал.

Молли обняла его.

— Миленький, маму и папу похоронили, но душой они навсегда остались с тобой. Ты подумаешь о них, и они придут — в твою память.

— Правда?

— Да, а когда станешь старше, приедешь навестить их могилу, но их самих там не будет, потому что они будут в твоем сердце.

Тоби похлопал себя по груди.

— Думаешь, они там сейчас?

— Да. И хотят, чтобы тебе было хорошо.

— Думаешь, они хотят, чтобы я поехал с Дядей?

— Да, потому что он о тебе позаботится.

— Ладно, — со вздохом согласился Тоби.

— Вот и хорошо. Надевай рубашку. Мне она нравится, подходит к твоим глазам.

— Мама тоже так говорила. А мне она нравится, потому что ее легко надевать.

— Понятно, — улыбнулась Молли.

Надев на него ботинки, она помогла ему встать с кровати. Гипс покрывал левую ключицу и руку до локтя. По крайней мере он мог двигаться.

Молли выписала его из больницы, и они вышли в холл — на пять минут раньше срока, чтобы не злить Ричарда. Сумки стояли у дежурной, договорившись с ней, она оставила их с вечера, чтобы не таскать вверх-вниз. Усадив Тоби на стул для посетителей, она пошла за сумками.

— Молли! — вдруг закричал Тоби. Молли круто обернулась. Тоби показал на дверь — в больницу входил его дядя. Молли подхватила сумки и кинулась через холл к Тоби.

— Мы готовы, — заявила она Ричарду.

— Хорошо. Тоби, ты можешь идти?

— Да, — сказал мальчик, глядя большими глазами.

— Тогда пойдем. Я понесу твою сумку. Взять вашу, Молли?

- Нет, спасибо, я справлюсь. - Она пошла сзади, и Тоби то и дело оглядывался, проверяя, идет ли она за ними.

Элизабет Андерсон, бабушка Тоби, сидела в машине. Она пригладила седые волосы и сфокусировала на Молли свои голубые глаза. У нее был отдохнувший вид. Хоть кто-то отдохнул, подумала Молли. У нее только что кончилось полугодие ночных дежурств, и она еще не привыкла работать при дневном свете.

Она уселась с Тоби сзади, гадая, продолжает ли дядя на нее злиться. Видимо, да, судя по молчанию, с которым он вел пикап. Похоже, Ричард Андерсон злопамятный тип.

Тоби сидел очень тихо.

- Она умеет говорить? — шепотом спросил он, кивнув на бабушку.

- Не знаю, — прошептала Молли. В конце концов, эта женщина пока не издала ни звука.