Просто женаты - Патриция Коулин

Кожа на лбу Уилла собралась в глубокие складки — верный признак замешательства.

— А я мог бы помочь, — продолжал Адриан, призвав на помощь свой дар убеждения. — Как муж дамы, я позаботился бы о… завещании, уладил дела, уплатил долги. Ее родные наверняка были бы рады…

— Но… у тебя нет разрешения на брак! — нашелся Уилл.

Адриан без труда отмел его возражение:

— Получим его потом, сославшись на чрезвычайные обстоятельства. Колин подготовит бумаги… Ты согласен, Колин?

— Ну да, — выговорил Колин, с трудом удерживаясь на ногах. — Ты должен подписать письмо о намерениях и отказаться от притязаний на имущество дамы, чтобы не вызвать подозрений…

— Да-да, — вмешался Адриан, жестом заставляя товарища замолчать. — Я подпишу все, что понадобится. Итак, Уилл, будущее этой несчастной в твоих руках.

Уилл задумался.

— В твоих доводах есть какая-то неувязка, — наконец произнес он. — Я чувствую это, но не могу понять, в чем дело. Зверски гудит голова…

— Так ты обвенчаешь нас?

— Обвенчаю, но не здесь, — заупрямился Уилл. — Раз ты решил сочетаться законным браком, значит, клятвы надо произнести в церкви.

— В церкви так в церкви, — покладисто отозвался Адриан. — Колин, составь бумаги. Ты, Уилл, разыщи приходскую книгу, а я принесу невесту.

«Я принесу невесту…»

Легче сказать, чем сделать, понял Адриан, стоя у кровати и глядя на лежащую в ней женщину. Незнакомка была бледна как полотно, выглядела немыслимо хрупкой, и любой мало-мальски трезвый мужчина наверняка отказался бы от своего замысла. Рядом с мертвенно-бледным лицом женщины оттенок ее блестящих рыжеватых волос, разметавшихся по подушке, казался особенно сочным. Внезапно веки незнакомки приподнялись, и она устремила на Адриана взгляд огромных глаз — изумрудно-зеленых, как трава на склоне холма.

— Приветствую вас! — пробормотал Адриан, чувствуя себя полным идиотом. — Мы с вами незнакомы, мадам, но…

— Кристиана! — взволнованно прошептала незнакомка. Ее темные брови сошлись на переносице, ярко выделяясь на фоне безупречно белой кожи. У Адриана возникло неожиданное желание провести по ней пальцем. — Кристиана… — повторила женщина и покачала головой. — Приведи себя в порядок. Поправь платье, волосы, ленты… все должно быть, как полагается…

Миссис 0'Хара оказалась права; больная не имела ни малейшего представления о том, где и с кем рядом находится.

— Тес! — прошептал Адриан и подхватил незнакомку на руки вместе с тяжелым одеялом. — Вам не о чем беспокоиться.

Женщина тревожно зашевелилась.

— А как же Кристиана?

— С ней все будет в порядке, — заверил ее Адриан, понятия не имея, кто такая Кристиана. — Все будет хорошо, обещаю вам.

И он поспешил вниз, к друзьям, ждущим у входной двери.

— Это и есть она? — спросил Колин, уставившись на женщину в объятиях Адриана.

Незнакомка доверчиво склонила голову на грудь герцогу.

— Похоже на то, — прошептал Адриан, опасаясь, как бы миссис 0'Хара не застала их в передней. — Идем?

— А ты не передумал, Адриан? — спросил Уилл. — Ты уверен, что так будет лучше? Еще не поздно…

— Уверен.

Ко всему прочему Адриан был убежден, что предстоящая свадебная церемония станет первой и последней в его жизни.

К великому облегчению всех присутствующих, церемония оказалась краткой. Единственная продолжительная пауза возникла, когда Уилл выронил молитвенник и долго не мог подняться, держа его в руках. Но это не имело ни малейшего значения, поскольку церемония была неожиданной, а невеста пребывала в полузабытьи.

Прочитав молитву, Уилл обратился к Адриану:

— Согласны ли вы, Адриан Деверо, герцог Рейвен, маркиз Хейверилл, граф…

— Пропусти титулы, — поторопил Адриан, почувствовав, что невеста у него на руках беспокойно зашевелилась.

— Но так полагается…

— Тогда мы проторчим здесь всю ночь.

— И потом, — добавил Колин, — всем нам известно, кто он такой.

— Ладно, — согласился Уилл. — Согласны ли вы взять в жены Ли Стреттон, чтобы жить с ней в священном браке по закону Господа?

— Я…

— Еще не все! Согласны ли вы любить ее, почитать, лелеять и заботиться о ней в болезни… — Уилл многозначительно взглянул на Адриана, — …и в здравии и быть верным ей отныне и до смерти?

Адриан кивнул:

— Согласен. Продолжай.

— Согласны ли вы. Ли, взять этого мужчину, Адриана Деверо, герцога Рейвена, и прочая, и прочая, в мужья, и…

— Она согласна. Давай дальше.

— Но она ничего не ответила.

— Ответила, — настаивал Адриан. — Я слышал.

— А я — нет!.. — заартачился Уилл.

— Но… — заметив, как упрямо выдвинулся подбородок Уилла, Адриан сдался: — Ладно, черт с тобой! Слушай. — Наклонив голову, он ласково произнес: — Ли, вы слышите меня? Если слышите, скажите «да». Ну скажите «да», Ли…

— А Кристиана? Платья… карета…

— Да-да — Кристиана и платья. Вы хотите, чтобы с ними было все хорошо?

— Кристиана… да…

— Слышал? — торжествующе осведомился Адриан. — Не вздумай соврать!

— Слышал, — пробормотал Уилл.

Распрямив плечи, он осенил крестом печатку Адриана и велел надеть ее на палец невесты. Кольцо оказалось велико. Адриан придержал его и ощутил странную дрожь, когда тонкие пальцы женщины в ответ стиснули его руку.

Наконец Уилл произнес слова, которых Адриан надеялся никогда не услышать:

— Дарованной мне властью… и так далее объявляю вас мужем и женой.

— И все? — уточнил Адриан. — Мы женаты?

— Вот именно, — подтвердил Уилл.

— Слава Богу! Идем скорее. Надо уложить ее в постель, пока она не испустила… — Внезапно он спохватился и обменялся неловким взглядом с друзьями. — Пока она не замерзла.

После того как новобрачную благополучно водворили в постель, а все юридические формальности завершились, Адриану незачем было задерживаться в спальне. И тем не менее он всю ночь просидел у кровати Ли Стреттон, обтирая ей лоб влажным полотенцем, успокаивая в минуты волнения, убаюкивая нежным прикосновением руки и медленно, но верно трезвея.

Незадолго до рассвета Адриан принялся мерить шагами спальню больной, с помощью этого маневра надеясь прогнать непрошеные мысли. Он был не из тех, кто способен сожалеть о случившемся — главным образом потому, что последствия никогда не тревожили его. С нежными чувствами Адриан давно распрощался, на поле боя он не раз играл со смертью в прятки. Так чего же ему было бояться? Уж конечно, не собственной совести. Таковой он попросту не имел.