Бывший муж. Есть ли второй шанс? - Мэри Кац

я. — А тогда — пирог. С капустой. Не для его лица, конечно, я это делала, но он тогда сразу же в командировку после ссоры уехал. Буркнул в дверях, что приедет через неделю, а в итоге вернулся на третий день. Меня не предупредил. Час ночи, а тут кто-то ключом дверь открывает, ещё так тихо-тихо. Я подумала — воры. Притаилась за дверью и… В итоге, он два часа отплёвывался, — я смотрю на свои руки. — Но это всё неважно. Главное, что мы в разводе. И у меня Алиса. И я её никому не отдам.

Олеся подпирает подбородок руками. Смотрит на меня с интересом.

— Да у вас интересная жизнь, оказывается, была, — произносит. — В отличие от моей. Расскажи ещё про свои методы дрессировки. Вдруг мне тоже понравится, и я испытаю парочку на Марате, а то мои — мягкие и пушистые, — Олеся подмигивает. — А я хочу жёстких и остро-экстремальных.

Мысли роем отправляют меня от одного воспоминания к другому. Я даже не знаю, с чего начать. С того, как я не справилась с управлением и сбила его на велосипеде, а Дем так неудачно упал, что сломал ногу. До сих пор помню, как его же ребята из группы поверить не могли, что опытный боец, отличный командир не смог увернуться от банальной девушки на велосипеде.

Мой мобильный начинает вибрировать, царапая поверхность стола и затапливая небольшой офисный кабинет со стандартными рыжими столами и открытыми полками, прибитыми к стене, стандартным рингтоном.

Бросаю взгляд на экран, где высвечивается номер детского сада дочки. Господи, только бы она снова не начала ставить Вову в угол за плохое поведение. Характером она вся в отца пошла.

— Извини. Садик, — смахиваю зеленую трубку и прикладываю мобильный к уху. — Алло?… Что? Как это? Какой ещё мужчина?

От неожиданности, я даже сильнее цепляюсь свободной рукой за край стола.

— Это невозможно, Светлана Петровна! Я не давала разрешения! — воспитательница тут же замолкает. — Представился отцом? Какие ещё корочки?

Неприятный холодок сползает по моему позвоночнику. Я замираю с чашкой в руках.

— Я поняла. Спасибо.

Сбрасываю вызов, пытаясь успокоить пульс, который мгновенно подскочил до невероятной отметки. Холодок спускается по позвоночнику и застывает где-то в районе копчика.

— Что случилось, Ника?

— Воспитательница сказала, что высокий, широкоплечий мужчина, по описанию очень похожий на Демида, еще и с корочками, представился отцом Алисы и они ему ее отдали. Представляешь?! Отдали! Я точно это не оставлю! Еще и этому…бывшему мужу сейчас наберу. Поиграть в папочку захотелось, так не с моей дочерью!

Олеся передает мне номер Демида, и я трясущимися пальцами набираю его. Даже гудки начинаю считать, потому что уровень моей злости едва ли не зашкаливает.

— Слушай сюда, гавнюк в дурацком бронежилете…

Глава 4

Демид

Я сижу в машине, припаркованной у её дома. Жду. Сука! Кто бы знал, что после тридцати я все еще буду дежурить под её окнами! И ведь обещал, что не буду рыть инфу на неё. Поссорились, разбежались. По моим принципам я вообще на баб не ведусь, а тут всё в очередной раз пошло по пизде. И снова по той же пизде!

Ника всегда была предсказуема в своей непредсказуемости. Сначала залепит пирогом в лицо, потом полдня будет отходить, а потом примчится выяснять отношения. Так было всегда.

Телефон разрывается от звонка. Я смотрю на экран — незнакомый номер. Морщусь от этого. Банки, реклама, сраные опросы — порядком заебали. Рука тянется смахнуть звонок, но внутренняя чуйка останавливает меня.

Беру трубку, и в ту же секунду из динамика вырывается ор, что я инстинктивно отстраняю трубку от уха.

— Слушай сюда, гавнюк в дурацком бронежилете! — орёт Ника. Я даже бровь приподнимаю. Дурацкий бронежилет? Знала бы она, сколько раз этот дурацкий бронежилет спасал мне жизнь! Но она ведь всегда на своей волне жила. Я даже помню, как она полезла защищать официантку от нетрезвого качка. Хорошо, что я вовремя приехал и нос ему сломал. Вместо свинданки в рестике мы все дружно в травмпункт отправились. Заебись романтично было. Прямо все как она хотела. Специфические запахи, особенно матерные слова, а какие взгляды…от ментов были.

Отстраняю трубку ещё дальше. Она продолжает, переходя на проклятия, про то, что она «достанет меня через свои связи». Какие, нахуй, связи? Её главный «связной» — это её начальница, которая замужем за моим лучшим другом. Помнится, у неё подруги были. Катя, которая всё время каких-то дохлых птиц в общагу таскала и перебинтовывала, типа лечением занималась. Или ещё круче — Зина. Та вообще на рынке трусами торговала. Заебись связи.

Прикладываю трубку обратно к уху, чтобы уловить новую порцию угроз. Она обещает, что «натравит на меня всех своих знакомых». Я едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. Вот умеет повеселить. Всегда в ней это ценил.

Знакомые — это пара старушек из её подъезда и фитнес-тренер, который берёт пять тысяч за занятие. Прямо оружие массового поражения.

Продолжаю терпеливо слушать. Потому что знаю — если перебить, она заведётся ещё сильнее. А у меня и так в башке каша, потому что, как оказалось, у меня дочь почти три года!

— Ты всё? — наконец спрашиваю, когда она делает паузу и выравнивает дыхание, явно готовясь ко второму раунду.

— Нет! — рявкает в ответ. — Ты похитил мою дочь! Ты, ты… ты псих!

— Чего? Я не похищал, — спокойно отвечаю я. — Я жду тебя у подъезда. Хотел поговорить нормально. Но теперь, видимо, не судьба.

— Не ври! Воспитательница сказала, что её забрал высокий широкоплечий мужчина с корочками! Кто ещё это может быть, кроме тебя?

— Пиздец описание! Явно же точная копия меня! Спасибо. Учту, что я единственный, кто под это описание подходит, — я потираю переносицу, чувствуя, как начинает ныть голова.

— Но… если не ты, тогда кто?! — её голос срывается. — Кто, кроме тебя, будет отцом-идиотом, который решит, что имеет право забирать чужого ребёнка из садика без разрешения матери? Ты всегда считал, что тебе всё можно! Ты идиот, Демид! Самовлюблённый, эгоистичный, бесчувственный…

— Я не настолько контуженый, чтобы воровать дочь, — перебиваю жёстко. — Это больше по твоей части. Ты у нас мастер внезапных решений. Вспомни огнетушитель, пирог. Вспомни…

— Не смей! — кричит она. — Алису кто-то забрал! Чужой мужчина! И, кроме