Отец подруги. Ты моя - Анастасия Сова

– Еще чуть-чуть, девочка… и тебя ждет сюрприз.

Глава 4

Мила

А что, будут еще сюрпризы? Мне кажется, с меня уже достаточно.

На сегодня.

И вообще на всю оставшуюся жизнь.

Крепкий поршень движется во мне умело и без устали. Откуда-то из глубины зарождается незнакомое мне чувство, стремящееся к низу живота. Оно предвещает что-то особенное и наливается между ног острой тяжестью.

Чужие пальцы снова оказываются возле чувствительного местечка. Набухший пульсирующий клитор реагирует на каждое прикосновение пальца, пуская мощные импульсы удовольствия.

Меня буквально подкидывает от каждого. Я никогда еще не чувствовала ничего подобного, даже близко. Когда все, о чем ты думаешь – как бы поскорее это стремительное ощущение взорвалось в тебе.

– О, Боже… – шепчу сквозь стон, понимая, что произойдет что-то невероятное. И оно уже близко.

– Кончай, маленькая. Давай! – рычит где-то сверху мой мучитель, не останавливая движения ни на секунду.

И этот его приказ, он действует как толчок. Как последняя капля, что заставляет сосуд переполниться и выплеснуть накопленное за свои пределы.

Меня накрывает. Стон, больше похожий на крик, наполняет объемное помещение сауны. Но мне плевать сейчас. Колотит так сильно, как никогда раньше.

Так вот он, сюрприз.

– Дааа… – хрипло стонет вслед за мной мужчина. – Хорошая девочка.

Перед глазами мелькают разноцветные пятна. Лоно пульсирует. Не могу контролировать дрожь в конечностях. И вообще я больше не здесь.

А когда прихожу в себя, то не сразу понимаю, где оказалась.

Мне дико неудобно, а еще… рядом что-то обжигающе горячее, задавившее меня в каком-то углу.

Глаза лезут на лоб, когда до меня, наконец, доходит.

Лежу практически голая на кожаном диване, а рядом беззаботно спит мужчина, который забрал у меня девственность.

Значит, это не сон. Все и правда случилось.

На глаза наворачиваются слезы, но я стараюсь не поддаваться отчаянию. Ну, было и было, правда ведь?!

Только вот сознание подкидывает совсем не те воспоминания, которые я хотела бы сохранить. Тело помнит, как было хорошо, вопреки тому, что я питаю ненависть к этому человеку. И лучше бы думала о том, как мерзко мне было и неприятно.

Но таких воспоминаний даже близко нет.

Еще и уснула…

Еще и текла…

Еще и кончила…

Последнее – самое позорное.

Я раньше никогда не испытывала оргазма, но, уверена, это был именно он, наивысшая точка наслаждения, после перешагивания которой я просто отключилась.

На моей талии покоится крепкая мужская рука. Она тяжелая и крупная, а еще притягивает меня к себе, стоит только чуть шевельнуться.

Разглядываю мужчину.

Он так и остался красивым и притягательным. Пугающим немного. От него так же классно пахнет, а на плече крупная черная татуировка. А я ее и не заметила сразу.

И меня бесит, что я думаю о нем в таком ключе. Такое чувство, что я только и жду, как этот товарищ проснется и предложит мне выйти за него замуж.

На деле же, он просто воспользовался мной. Без спроса. Взял и все. А я еще и кончила…

Вспоминаю о последнем, и снова становится дурно.

Наверное, стоит выйти за пределы сауны, а там уже все все знают про меня.

Надеюсь, я не слишком громко кричала?! Надеюсь, я вообще смотрела на этого нахала с укоризной, и всем своим видом показывала, что мне неприятно и мерзко.

Вот только в это я сама не верю, потому что помню, как мне было хорошо.

Кожу на животе неприятно стягивает. Замечаю там подсохшие беловатые следы.

Боже…

А время? Сколько сейчас вообще времени?

Я только собираюсь слинять отсюда и, может быть, даже обратиться в полицию, как мой толком не начавшийся побег тут же блокируют.

– Куда собралась? – мужик возвращает меня на место и притягивает ближе. Зарывается носом в моих длинных запутанных волосах. Втягивает воздух.

Потом нависает надо мной, и его рука оказывается у меня между ног, которые я тут же стискиваю.

– Я вызову полицию! – угрожаю ему.

– Вызывай. Только кончи сначала. Мне это понравилось.

Мужчина ласкает меня между ног, и я тут же реагирую. Его наглый палец дразнит узенький вход, вынуждая его течь порочной влагой.

Это все против моей воли.

Массирует, давит. Дарит ощущения, о которых я еще не успела забыть. И я готова провалить сквозь землю из-за того, что не в силах этому противостоять.

Как бы я ни старалась изображать из себя безразличие и неприязнь, мне приходится смириться с реальностью, когда горячий палец нажимает на капюшончик клитора, растирает горошину, и у меня поджимаются пальцы на ногах.

Стон сам вырывается из меня, как бы я его не держала. А короткий приказ, прошептанный в самое ухо: «Кончай», заставляет все тело содрогнуться.

Обида накрывает.

Нельзя было ему показывать.

Нельзя!

Слезы в миг накатывают, и я отталкиваю мужчину.

– Руки свои уберите! Вы мне противны!

Он слушается. Отступает. Примирительно вскидывает ладони.

– Да не плачь ты. Чего сырость развела? Кончила же. Дважды.

– Дайте мне пройти! – еще раз толкаю его, чтобы слез с дивана. Не знаю, откуда во мне эта дерзость. Просто терять уже нечего.

– Давай я заплачу, – мужчина все же следует моим приказам и выпрямляется во весь рост. Он абсолютно голый, и на этот факт ему плевать.

А мне нет.

Сразу же отворачиваюсь.

Сдам этого индюка в полицию! Прямо сейчас туда и поеду, пусть его под белы рученьки и загребут.

– Раз так целка тебе нужна – возьмешь бабло и заново зашьешь! – продолжает рассуждать незнакомец. – Или ты уже штопаная была? Знаю я, как вы, сучки, мужиков разводите.

Не выдерживаю его обидных слов. Замахиваюсь и гулко ударяю по широкой щетинистой щеке. Заслужил козел!

Подхватываю вещи с пола и стола и убегаю.

Меня никто больше не держит.

Но сейчас я еще не знаю, чем все произошедшее для меня обернется.

Глава 5

Мила

Два месяца спустя

– У меня для тебя опупительная новость! – подруга заваливается ко мне в квартиру без приглашения. – Привет, Дань! – кричит моему брату, что по своему обыкновению работает в комнате.

Я так и не рассказала никому о том, что произошло со мной два месяца назад. Было очень стыдно. И обидно. И я решила, что сама как-то переживу, не втягивая брата. Даня столько делает для меня, и не хотелось волновать его лишний раз.

Боюсь, он поехал