Анжелика. Война в кружевах - Анн Голон

Сразу оговорюсь. Анн Голон утверждает, что прототипом Пейрака был ее муж, Всеволод Голубинов. И никто иной. Дочь Анн, Надин, в свою очередь говорит, что Анжелика де Сансе — это автопортрет самой писательницы, перенесенный в иную эпоху. У меня нет оснований в этом сомневаться.

И все равно, как часто бывает, что в вымышленных героях, вне зависимости от воли и сознания автора, отражаются мысли, поступки и действия каких-нибудь вполне реальных исторических персонажей. Вот информация из разных источников, с которой небезынтересно ознакомиться.

Жизнь Анжелики, по крайней мере в ее втором замужестве и после него, напоминает жизнь вполне реальной Сюзанны дю Плесси-Бельер де Фэй ле Немур, урожденной де Брюк де Монплезир. Прожила эта придворная дама ни много ни мало 100 лет (1605–1705), впрочем, есть и альтернативные даты рождения и смерти, состояла в браке с маркизом дю Плесси-Бельер де Руж, родила ему четверых детей, была любовницей суперинтенданта финансов Фуке, именно она и определяла его социальную и финансовую политику, часто противостояла указам и политике Людовика XIV, окружила себя выдающимися представителями искусства и сама знала толк в литературе и изящных искусствах. После ареста Фуке в 1661 году находилась под домашним арестом до 1665 года. Как будто бы о ней упоминал и Дюма в романе «Виконт де Бражелон» под именем Элизы. Короче говоря, женщина, жизнь которой вполне достойна упоминания в романе приключений.

Что касается замужества Анжелики и Жоффрея де Пейрака, то оно частично схоже с замужеством дочери прославленной мадам де Севинье, Франсуаз-Маргерит де Севинье, которая, будучи 23-летней ослепительной красавицей, сочеталась браком с 36-летним, очень некрасивым графом Франсуа Адемаром де Монтейлем де Гриньяном.

Некрасивым, но обаятельным, мужественным и честным, атлетически сложенным, умелым фехтовальщиком. Встретившись на балу, они полюбили друг друга, и эта любовь завершилась счастливым браком.

Затем монарх назначил де Гриньяна генерал-губернатором его родного Прованса (юг Франции, неподалеку от Лангедока и Тулузы). И граф де Гриньян вернулся в свой родовой замок, откуда и управлял провинцией. Через год, родив дочь и оставив своего ребенка навсегда в монастыре, в Прованс последовала и супруга графа. Вот этот эпизод реальной жизни уж никак не связан с Анжеликой, которая любила своих детей и не мыслила без них своей жизни. Хотя некоторые другие эпизоды действительно напоминают жизнь Анжелики де Сансе с Жоффреем де Пейраком.

Мадам Севинье, расставшись с дочерью, была безутешна и очень тосковала по ней. Эта тоска была отражена в большом количестве писем, написанных дочери и приятельницам, впоследствии опубликованных и представляющих из себя точные наблюдения о быте и жизни эпохи Людовика XIV, «короля-солнце».

Стали ли эти люди прототипами героев романа или нет, не знаю и судить не возьмусь. Однако хочу еще раз процитировать Владимира Высоцкого, которого я уже упоминал:

Чистоту, простоту мы у древних берем,

Саги, сказки — из прошлого тащим,

Потому что добро остается добром —

В прошлом, будущем и настоящем!

На этом я и оканчиваю свое предисловие, цель которого, как и всех предыдущих, еще раз высказать восхищение Анн Голон, которая мастерством писателя, пониманием психологии и уважением к исторической науке присоединила к уже имеющемуся пантеону замечательных литературных персонажей и героев саги «Анжелика», без которых этот пантеон сегодня уже немыслим.