Измена. Я (не) верю тебе - Джулия Голд

Глава 3

Роковая Жанна действительно оказалась хороша. Я молча махнула ей рукой, показывая, куда ей следует идти. Она и пошла, осторожно оглядывая помещение.

Меня-то она успела оглядеть, когда сделала первый шаг в квартиру и замерла напротив меня. О да, смотрела она на меня очень внимательно и явно понимала, к кому пришла в гости.

Мы прошли в гостиную.

Девушка села на диван напротив меня, я же расположилась в кресле. Так я и сидела первые секунды, с интересом её рассматривая.

Девушка была ухожена, красива и молода. Внешне она выглядела на двадцать пять, да и то возраст прибавляла почти незаметная пластика скул и губ.

Я и сама делала кое-какие процедуры, потому видела, что девушка себя явно корректировала, хотя, и вполне себе умеренно. Жанна выглядела ярче, моложе и более холёной, чем я. Она явно не работала, сидя в любовницах у моего мужа.

Злость так внезапно окатила волной ненависти. Я аж вспыхнула вся, появилось ощущение, что тело горело, так меня скрутило от мысли о них.

Вместе, в постели, обнимающихся, занимающихся сексом. А потом, значит, муж шёл сюда: ко мне, к дочери…

Я нашла в себе силы и протянула вслух:

— Значит, вот вы какая, Жанна. Бывшая секретарша и любовница моего мужа.

Та вздёрнула головой и предупредила:

— Я не одна приехала. Если что, меня внизу ждут и через пятнадцать минут поднимутся в эту квартиру.

Такое серьёзное лицо и настороженный взгляд девушки даже рассмешил. Я хохотнула. Вот только мой смех даже для меня прозвучал ненастоящим, натужным.

Спросила её:

— Так вы уже в курсе о его состоянии и так быстро нашли ему замену?

Непонимание в её взгляде, настороженность и вопрос:

— Что вы имеете в виду? Ничего я не в курсе, я к вам для этого и приехала. Что с Кириллом, когда он выйдет из больницы? И вообще, что с ним произошло?

Пухлые губы что-то говорили, а в глазах я прочла недовольство и толику злости. Ничего больше в глазах девушки не было. Неужели ей было всё равно?

Нашла в себе силы ответить девице.

Уколола, не стерпела:

— Что же вы, Жанна, так разволновались? Беспокоитесь за своё благополучие?

Та ударила быстро, бросив в ответ:

— А вы, Алиса, правильно? — Я кивнула, и ты продолжила с ехидной улыбочкой: — Что же вы сами, как узнали, так быстро меня сюда пригласили. Тоже беспокоитесь за своё будущее? И правильно. Кирилл из больницы выйдет, я с ним поговорю по поводу нас. Раз уж вы всё знаете, нужно уже что-то делать!

— Что же вы предлагаете, Жанна, нам делать?

— Как что? Разводиться, конечно! Вы ему надоели, зачем тогда я нужна? Он говорил, что вы стали домашней, скучной, не стараетесь для него быть красивой. Встречаете его в домашнем, удобном, а он мужчина молодой ещё, у него кровь бурлит. А я, между прочим, всё для него делаю. И люблю его.

Красивая, холёная, уверенная в себе девушка. Я по случаю тоже оделась так, как давно уже не одевалась дома перед мужем, но всё равно внешне девица выигрывала.

В голове промелькнула непрошенная и неуместная сейчас мысль: а почему я сейчас вырядилась перед этой девицей, а при муже ходила в удобной одежде? Он-то меня при параде редко видел.

Я не приезжала в офис к нему, иногда мы ходили в ресторан не только вдвоём, но и с партнёрами мужа, или на модное представление. Но это всё больше с нужными людьми. Кириллу нужно было показать семью, красавицу жену, как он всегда с восхищением во взгляде говорил, когда видел меня нарядной, лощёной, ухоженной.

А почему же в обычные дни я его не радовала? Вон, эта явно радовала каждый день.

Нет, не сейчас, не думать, потом, всё потом, когда эта девица уйдёт. Порыдаю, пожалею себя. И подумаю.

В памяти отпечатались последние слова девицы. Любит она его, значит.

А люблю ли я сама мужа, или наша жизнь давно уже стала просто рутиной?

Последнее слово набатом звенело в голове.

Любовь. Лю-бовь…

А есть ли она у нас, эта любовь?

Будет тебе любовь полной ложкой, смотри, не облейся!

Не спи ночами, так как у ребёнка то одно, то другое, помогай мужу на первых этапах работы компании. Поддерживай его, люби и верь. А потом приходит такая вот молодая, отдохнувшая и говорит про любовь.

А ведь у меня для Кирилла был такой сюрприз к возвращению из поездки. Я поэтому и не пошла в ним на рисковую трассу, хотя мы оба любили лыжи и интересные сложные трассы. Все эти дни, когда мы поднимались наверх, я осторожно каталась на простой трассе, учила Варюшку.

— Значит, говорите, что любите Кирилла, да Жанна?

Та вздёрнула голову и уверенно ответила:

— Конечно, люблю!

Я кивнула, написала на листке адрес, данные врача и передала девушке со словами:

— Кирилл сегодня очнулся, но ненадолго. Пока спит, но состояние у него стабильное. Это очень радует, ведь он и в кому мог впасть. Этот период мы прошли. Вот адрес, данные его врача, я и телефон для вас, Жанночка, оставила. Раз уж вы сами признались, ещё и любите Кирилла от всего сердца, то я не могу мешать этим чувствам. Он вас увидит, может, быстрее на поправку пойдёт. Ну, насколько это возможно.

Та повертела записку в руках, положила её в сумку и кивнула:

— И схожу, даже не сомневайтесь. Вот только как меня туда пустят? Я же по документам ему никто…

Девица явно не была дурой и сообразила. Я её успокоила, объяснив:

— Это платная палата и услуги. Вас пустят, Жанна, я позвоню в больницу и договорюсь.

Та настороженно спросила:

—И зачем вам это, не понимаю? Здесь какой-то подвох, да? Зачем вам заботиться обо мне?

— О вас, Жанна? Нет. Я просто сокращаю всю эту возню, которую вы явно готовы устроить. Вы же не отстанете, если я скажу, что Кирилл получил осложнённый перелом крестца, что восстанавливаться он будет долго, дорого и это будет очень больно. Мало того, не факт, что в конце всё закончится хорошо. На днях его ждёт ещё одна операция, и если всё будет хорошо, то она будет последней.

Я наклонилась вперёд, не отрывая взгляда от девицы и от её глаз, которые с ужасом