В ловушке - Вера Холлинс

Блейк был возмущен, потому что я настучала на него директору, поэтому он отомстил мне, прифотошопив мое лицо на фотографию женщины в корсете и чулках с хлыстом в руке и ногой, стоящей на мини-холодильнике. Он отправил это одному из своих футбольных приятелей, который опубликовал это в своем Instagram и подписал «Пищевая-Шлюха». Это прозвище закрепилось за мной в последующие месяцы, напоминая, что каждый раз, когда я давала отпор, Блейк был рядом, чтобы сделать все еще хуже.

Я даже и предположить не могу, почему он меня так ненавидит. Я ничего ему не сделала, но он постоянно вселял в меня все больше и больше страха, пока я не была близка к тому, чтобы отказаться от своей новой жизни в Энфилде и вернуться в родной город, чтобы жить с тетей и дядей. Однако, у меня здесь появились лучшие друзья, и я не хотела разочаровывать родителей, сдаваясь.

В какой-то момент Блейк перестал издеваться надо мной. По какой-то чудесной иронии судьбы он перестал преследовать меня после Нового года, и я думала, что наконец смогу провести дни без его жестокости, но потом выяснилось, что я ошиблась, потому что в последнее время он снова взялся за дело. Я должна была знать, что мир не продлится долго.

Теперь Маркус был первым свидетелем моего унижения, и я хотела, чтобы земля поглотила меня. Или поглотила Блейка, как можно глубже и дальше от меня.

Урок не мог закончиться достаточно быстро…

— Толстуха, — прошептал Блейк мне на ухо. Я напряглась, потому что его губы почти коснулись моей мочки уха.

Сегодня я опять допустила ошибку, заплетя косы.

— Повернись. — Его дыхание коснулось моей шеи, и мой живот перевернулся.

Я поджала губы, уставившись в одну точку в учебнике. Его аромат сбил меня с толку. Несправедливо, что он так приятно пах.

— Ты повернешься, если не хочешь, чтобы я сказал твоему парню-неудачнику, что ты плохо целуешься.

Мои щеки покраснели от воспоминания об одной из самых больших ошибок в моей жизни, сопровождавшейся уколом боли в груди, потому что он назвал меня ужасно целующейся.

Я посмотрела на него через плечо.

— Может прекратишь? И он не мой парень-неудачник.

Он злобно улыбнулся, поднял телефон и сфотографировал мою ухмылку.

— Посмотри на себя. — Зарычал он на фотографию, как будто смотрел на мерзость. — Ты настоящий морж. Теперь мне нужно только использовать фильтр и отправить фото твоему парню-неудачнику. Уверен, он намочит штаны от смеха.

Мои глаза расширились. Я потянулась к его телефону, чтобы попытаться удалить фото вместе с другими фотографиями, которые он сделал ранее на уроке, но Блейк не зря был капитаном нашей футбольной команды. Его рефлексы были исключительными.

— А-а-а, не так быстро. — Он убрал свой телефон подальше от меня.

— Мисс Меттс, это не Старбакс, — упрекнула мисс Джентри, вырывая меня из моего пузыря нарастающего гнева. Я резко повернула голову, чтобы посмотреть на нее с горящими щеками. Мне было стыдно, что она отчитывает меня перед всем классом. — Если вы не хотите быть внимательны на моем уроке, можете выйти.

— Простите, мисс Джентри. Я буду внимательна.

Ее глаза сузились, когда она нахмурилась на меня.

— Лучше бы так и было.

Я сцепила руки на коленях, желая, чтобы мои волосы скрыли меня от всех. Я не заплачу. Нет. Я закрыла глаза и втянула воздух.

Джесс, не смей сейчас плакать.

Я знала, что Блейк злорадствует. Ему нравилось выставлять меня напоказ, а я презирала это всем нутром.

Маркус искоса взглянул на меня и протянул сложенную бумагу, когда мисс Джентри продолжала говорить о Бенджамине Франклине. Спрятав ее под партой, я развернула ее: «Не обращай внимания на Джонса. Рано или поздно он остановится».

Я могла только мечтать. Маркус не знал, что игнорирование никогда не приводило меня к чему-либо с Блейком. На самом деле, это только подстрекало его еще больше преследовать меня. Тем не менее, я ценила Маркуса за то, что он не думал обо мне хуже из-за оскорблений Блейка.

Маркус Робинсон пел в школьном хоре, как и я, и он казался хорошим парнем. На прошлой неделе он пригласил меня на свидание, что стало совершенно неожиданностью из-за давно циркулирующих слухов о том, что он гей. Я сказала ему, что он мне не нравится, и отказала ему, но он остался со мной дружелюбен.

«Ты его не знаешь. Он может быть очень настойчивым», написала я под его словами и вернула ему бумагу. Я взглянула на мисс Джентри, и, к счастью, она не смотрела в нашу сторону. Маркус прочел ее. Я наклонилась, чтобы сказать ему, чтобы он ничего не принимал от Блейка, на случай, если он действительно отправит мою фотографию в свой Snapchat, но слишком внезапно Блейк отдернул меня от Маркуса за косу, и я едва успела подавить вскрик.

Я развернулась к нему лицом.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — Прошипела я, стараясь говорить как можно тише.

— Беркса тебе мало, так ты еще и Робинсона хочешь? — Сказал он себе под нос, скривившись. — Значит, ты у нас толстая шлюха?

Я поморщилась, отвращенная его уродливыми, ревниво звучащими словами. На этот раз желание поставить его на место оказалось сильнее страха, и я выпалила:

— Это говорит парень, который спал с бесчисленным количеством девушек. Удивительно, что твой стручок еще не отвалился.

Его лицо вытянулось. Его серые глаза сузились до двух угрожающих щелей, которые глубоко врезались в меня, и остальная часть класса перестала существовать. Я чувствовала это — его следующую атаку.

Он схватил меня за запястье, которое я положила на спинку стула, и выплюнул мне в лицо:

— Кем ты себя возомнила, черт возьми? — Я отдернула руку, чтобы попытаться освободиться, но это было бесполезно. — Ты же знаешь, что я могу сломать тебя за секунду. Это проще простого.

— Мисс Меттс? Мистер Джонс? — Позвала мисс Джентри, но ее голос звучал так, будто он доносился откуда-то издалека. Мы с Блейком были слишком поглощены нашим разговором, чтобы заботиться о ком-то еще, теперь наши лица разделяли всего несколько дюймов.

— Я отправлю твои постыдные фото и видео во все колледжи штата, — тихо сказал он, так, чтобы его слышала только я, и в его голосе смешались тревога и гнев. — Никто тебя не примет. К тому времени, как я закончу с тобой, у тебя не будет будущего, так что лучше подумай дважды, прежде чем снова подставлять мне спину.

Я. Ненавижу. Его. Я так его ненавижу…

— Мистер Джонс! Что