Тайный грех - Джилл Рамсовер

Все шло не так, как я планировала. Он знал. Он точно знал, что я сделала, и он был в ярости.

— Все в порядке, Бишоп. Я хотела этого. Я обещаю. — Я пыталась успокоить его.

— А как насчет меня, Пиппа? — Рявкнул он. — Ты не подумала о том, хочу ли я этого?

Ауч.

Сексуальная сирена внутри меня сморщилась, как бедные души в Русалочке после заключения сделки со злой морской ведьмой.

Я опустила ноги, морщась, когда он выскользнул из меня, и опустила глаза вниз. Мне так хотелось наконец узнать, каково это — быть с мужчиной, что я не подумала о последствиях, если бы ошиблась. Отвращение Бишопа омыло меня липким слоем стыда.

— Черт, я не это имел в виду, — проворчал он. — Все должно было быть не так, Пиппа. Твой первый раз не должен быть у чертовой стены. — Он провел рукой по волосам и осмотрел комнату, словно ища ответы. — К черту. Теперь назад дороги нет, так что я могу сделать это правильно. — Он схватил меня за руку и потянул в спальню.

Я старалась не чувствовать себя непослушным ребенком, но это было трудно. Я обманула его, и я знала это. Чувство вины каким-то образом перечеркнуло все запасы мужества, которые я испытывала несколькими минутами ранее, оставив меня уязвимой и неуверенной.

Мы остановились у изножья его большой кровати королевских размеров. Его комната была уютной, хотя и немного грязной. На полу валялось несколько предметов одежды, кровать была не застелена, но все убранство было дорогим, а декор — целостным. Он был изысканным, но в то же время обжитым. Мне понравилось. Очень.

Бишоп повернулся ко мне лицом и провел пальцем под бретелькой лифчика, медленно спускаясь к верхней части груди. — Как может быть, что к кому-то настолько охуенно невероятному никогда раньше не прикасались?

Его вопрос был риторическим, поскольку все его внимание было сосредоточено на движении пальцев. Я не смогла бы ответить, даже если бы захотела. От интенсивности его слов и завораживающего ощущения его прикосновений я потеряла дар речи.

Бишоп потянулся к моей спине, чтобы расстегнуть лифчик — последний предмет одежды между нами. Он не сразу снял его с меня. Вместо этого он поднес пальцы к тонким бретелькам на моих плечах и потянул их вниз, его голодный взгляд был прикован к каждому кусочку вновь открывшейся кожи, пока сила тяжести не взяла верх, и кружева не упали на пол.

Мои соски сжались до невозможности. Дыхание стало поверхностным.

Я чувствовала себя намного более открытой, чем раньше, и это не имело никакого отношения к моей одежде. Все здесь было не так, как тогда, когда мы только вошли в квартиру. Наша знойная игривость переросла в нечто бесконечно более пикантное. Сам воздух был пропитан эмоциями, и я не была уверена, хочу ли я дышать ими или бежать к ближайшему выходу.

— Мне следовало бы выпороть твою задницу за подобный трюк, но, полагаю, ты уже достаточно наказана. — Его глаза поднялись к моим, наконец, немного смягчившись. — Тебе больно?

Я покачала головой. — Уже нет.

Он кивнул один раз, затем перевел взгляд на кровать. — На спину.

Я сделала, как он велел, но заколебалась, когда он опустился и показал, чтобы я раздвинула колени.

— Я не уверена, что ты хочешь это делать. Возможно, у меня немного пошла кровь.

Руки на моих коленях, он широко раздвинул меня. — Если бы я не хотел этого, я бы не делал. — Его губы целовали мою внутреннюю сторону бедра, медленно поднимаясь выше, с покусываниями и облизываниями, от которых в моем животе разгорался огонь. — Скажи мне, что ты хотя бы играла с собой раньше.

— Да. Я не ханжа, просто я слишком осторожна.

Зубы прикусили мои складочки за мой умный ответ.

Я задыхалась, мои внутренние мышцы крепко сжимались. — Пожалуйста, прикоснись ко мне. Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне, — задыхалась я.

— Я делаю это, котенок. Ты не можешь торопить события. — Бишоп просунул в меня палец. Мне было еще больнее, чем я предполагала, но когда он провел пальцем по одному месту внутри меня, удовольствие, уже кипевшее в моих венах, возросло в десять раз.

Я застонала. Громко.

— Господи, это так приятно. — У меня и раньше были оргазмы, но это было по-другому. Пальцы Бишопа разжигали огонь внутри меня, и мое тело дрожало и трепетало от надвигающейся угрозы приливной волны удовольствия. Когда он наконец засосал мой клитор, стимулируя набухший пучок нервов, волна обрушилась на меня с такой силой, что я потеряла всякий контроль. Крик чистого блаженства вырвался из моего горла. Мое тело затряслось в конвульсиях, и я была уверена, что моя душа на мгновение покинула мое тело.

Пока я приходила в себя, Бишоп накрыл мое тело своим, а затем поцеловал меня.

— Попробуй себя на моем языке, котенок. Теперь ты готова. — Он приподнял мои колени и вошел в меня на дюйм.

После оргазма я почувствовала странную пустоту. Как будто мое тело знало, что чего-то не хватает, но давление его проникновения заставило меня рефлекторно напрячься.

— Полегче, детка. Постарайся расслабиться. Я не хочу причинить тебе больше боли, чем уже причинил.

Я кивнула и сделала успокаивающий вдох.

— Вот так малышка. — Его голос стал тихим от напряжения. Он медленно входил в меня по одному дюйму за раз, пока не погрузился полностью. — Черт, эта маленькая тугая киска была создана для меня.

— Боже, Бишоп. Я чувствую себя такой полной. — Слова были не более чем обрывками. Вся моя энергия была направлена на то, чтобы привыкнуть к этому странному новому чувству абсолютного обладания. Быть полностью и всецело охваченной мужчиной. Он завладел всеми моими чувствами — я была беспомощна, впитывая его вкус, прикосновения и даже запах. Он был везде и во всем, и я не могла насытиться.

Затем он начал двигаться.

Сначала медленно и уверенно, но постепенно он стал двигаться все быстрее и сильнее, пока не осталось ничего, кроме нашей пьянящей связи. Никаких ожиданий или правил. Никаких последствий или ответственности. Мы погрузились в волшебный момент, состоящий из чистого плотского желания.

Он подтянул мои колени еще выше, чтобы войти еще глубже. Я прижалась к его телу, поощряя его двигаться и моля о большем.

— Ты этого хотела, котенок? — Спросил он. — Чтобы мой член был глубоко внутри тебя?

— Да. — Мои глаза закатились, когда мерцающий блеск дразнил и обжигал между моих ног. Как мой предыдущий оргазм, но другой. Сильнее. Как будто все, что я когда-либо испытывала в