Тайный грех - Джилл Рамсовер

— Блядь, — прошипел он. — Ты хочешь, чтобы меня убили, да?

— Не льсти себе. Похоже, что тебе сойдет с рук самое чудовищное преступление.

Схватив меня за руку, он потянул меня к пассажирской стороне и открыл дверь. — Садись.

Шах и мат.

Мы сделали всего несколько шагов в квартиру Бишопа на десятом этаже, прежде чем он прижал меня спиной к стене, сжимая мое горло и впиваясь своими губами в мои.

Он не просто целовал меня. Он осаждал и завоевывал, издавая при этом неистовые стоны. Я была более чем счастлива признать поражение. Мои руки бездумно тянулись к его рубашке, отчаянно желая убрать барьеры между нами. Не имело значения, что я никогда не делала этого раньше. Все, что было связано с Бишопом, казалось естественным и правильным, как пение песни, которую я знала с рождения.

Он оторвался достаточно, чтобы стянуть рубашку через голову, а я сделала то же самое, благодарная за то, что надела сексуальный бюстгальтер горячего розового цвета, который максимально подчеркивал мои скромные изгибы.

— Блядь. — Его глаза остекленели, когда он рассматривал меня. — Ты даже лучше, чем я мог себе представить.

Я продолжала раздеваться, расстегивая джинсовые шорты и позволяя им упасть на пол. Бишоп засунул большой палец в чашечку бюстгальтера и быстро освободил мою грудь, после чего взял ее упругий бугорок в рот. Электрическая потребность прожгла путь от моего соска вниз к клитору, прилив крови запульсировал в нежном пучке нервов. Моя голова откинулась назад к стене, а губы разошлись в вздохе чистого экстаза.

— Бишоп, — вздохнула я, запустив пальцы в его шелковистые кудри. — Ты… представлял… что будешь со мной? — Пробормотала я, преодолевая пьянящие ощущения, переполняющие мое тело.

— Последние две ночи я представлял твои мягкие изгибы, пока трахал свою руку.

Боже, мне нравилась его неприкрытая честность. Я не думала, что он может стать еще сексуальнее, но каждое слово из его уст только усиливало цунами моего желания.

— А что насчет этого рта? — Кокетливо спросила я, проводя языком по нижней губе. — Ты представлял, как мой рот делает с тобой грязные вещи в твоих фантазиях? — Прежде чем он успел ответить, я опустилась на колени и расстегнула его брюки, все это время не сводя с него глаз.

Я не знала, кто эта богиня, которая овладела мной, но мне нравилось все в ней. Мне казалось, что я открыла новую версию себя. Кто-то сильная и смелая. Женщина, которая знала, чего хочет, и не боялась этого. Пиппа 2.0 Главная Стерва и Превосходная Богиня".

Все тело Бишопа дрожало от сдержанности.

— То, что я хочу сделать с этим ртом, отправит меня прямиком в ад. — Его хриплый голос ласкал мою обнаженную кожу, подстегивая меня вперед.

Когда его твердый член выскочил из боксеров, мне пришлось отбросить ошеломляющую потребность любоваться его мужественной красотой. Я никогда не видела член вблизи и уж тем более не представляла, что он может быть таким чертовски завораживающим. Пульсирующий жар. Вены, проступающие на его внушительной длине. Бархатистая текстура его кожи, такая мягкая по сравнению с невозможной твердостью внутри.

Он был чертовым произведением искусства, и я хотела оценить каждый его квадратный дюйм, но я не хотела, чтобы он знал, что я девственница. Дважды до этого парни отказывались от меня в последнюю секунду, когда я говорила им правду. Как, черт возьми, я собиралась отказаться от своей карты Д, если никто не хочет стать моим мужчиной? Не в этот раз. Я не дам ему повода сомневаться во мне, а то, чего он не знает, не причинит ему вреда.

Я обхватила рукой его основание и втянула соленую головку его члена в рот. Я наслаждалась ощущением его обжигающего жара на своем языке, несколько раз проведя языком вокруг кончика. Желая проверить себя, я набрала полный рот воздуха, распластала язык, а затем вогнала его глубоко в горло.

— Господи, котенок. Ты отсасываешь мне, как гребаный чемпион.

Я подняла голову и увидела, как он откинул голову назад, а его рука обхватила мой затылок. Его похвала зажгла мои внутренности потоком сияющего света. Я никогда не думала, что может быть так приятно доставлять удовольствие мужчине, но наблюдать, как он расслабляется от моих прикосновений, было лучше любого наркотика.

Я покачивала головой, облизывая и посасывая, словно его член был сосулькой, а я несколько дней не пила воды. Когда я застонала от его глубокого проникновения в мое горло, он откинул мою голову назад и простонал.

— Хватит. Первый раз, когда я кончу в тебя, будет в эту сладкую розовую киску. — Он помог мне встать на ноги, затем стянул мои трусики до щиколоток. Предвкушение бурлило под моей кожей, как дорогое шампанское, когда он достал из бумажника упаковку презервативов и разорвал ее. Когда он полностью надел презерватив, он впился в меня таким первобытным взглядом, что у меня подкосились колени.

— Ты нужен мне внутри, Бишоп. — Я надеялась, что он списал мою одышку на потребность, а не на нервы. Я была готова к нему, но в то же время волновалась. Я должна была убедиться, что не выдам своего дискомфорта. Если я буду вести себя нормально, а он будет в достаточной степени сосредоточен на моменте, я была уверена, что он никогда не заподозрит, что я сделала. Мужчины и в лучшие времена были не самыми наблюдательными существами.

— Ты готова ко мне, детка? — Он обхватил одной рукой мою шею, чтобы прижать мои губы к своим, а другой рукой ловко скользнул между моих складок. Урчание вырвалось из его груди. — Уже такая чертовски мокрая. Иди сюда. — Он поднял меня на руки и прижал спиной к стене, а мои ноги крепко обхватили его талию.

Это было оно. Момент, когда я сбросила этот чертов ярлык девственницы и уверенно вступила в мир женщин.

Триумфальная ухмылка промелькнула на моем лице, прежде чем я прильнула к его губам в тот же миг, когда Бишоп вошел в меня.

Я сделала это! И я даже не поморщилась, хотя это дерьмо причиняло боль!

Я была настолько захвачена своим восторгом и головокружительными эмоциями, что мне потребовалась секунда, чтобы понять, что Бишоп стал нечеловечески неподвижен.

— Какого.

— Черта.

Каждое слово со смертельной точностью пробивало наполненный напряжением воздух между нами.

Бишоп медленно перевел свой испепеляющий взгляд на меня.

Вот дерьмо.

Вот