Прости за любовь - Кристина Лин

Сбрасываю обувь, а потом и куртку. Сумка улетела в кресло еще с порога. Дима убил бы меня за такое поведение, я давно привыкла вести себя более сдержано. А сейчас вдруг вспомнила, как было до замужества. Дурь это все, в общем. Конечно, Дима был прав, нужно быть аккуратнее.

Иду на кухню, открываю холодильник. Готовить я перестала, больше не для кого. Поэтому на полке гордо красуются бутылка йогурта и лоток яиц. Выпиваю йогурт. Потом, уже по инерции, принимаю душ. И ложусь спать в надежде, что, хотя бы сегодня, получится быстро уснуть.

Но нет, сон не идет. И не тоска тому виной.

Старый особняк Руслана все не дает покоя. То и дело мысли возвращаются в живописную местность, где на холме стоит величественное здание. Есть в нем что-то таинственное и печальное. И эта его тоска, будто, сродни моей. Только я скучаю по утраченному любимому человеку. А дом, он тоже скучает. О ком? Наверное, о тех, кто жил в нем когда-то.

Глупые мысли, странные. Разве, дом может скучать? Он же из камня.

Но тот дом совершенно особенный. И, кажется, что вот он скучать может. Я снова вспоминаю потрескавшиеся рамы на окнах и массивные деревянные двери. А еще плющ, который, обнимая ветвями старые камни, плетется вверх. Задевая край окна, он ласково окаймляет его, стараясь не ранить. И все, буквально все, в этом доме кричит о том, как ему одиноко в той глуши.

Выдыхаю.

Кажется, я сошла с ума. Разве, может дом быть одиноким? Нет, конечно. Это все моя безумная фантазия. Нужно выкинуть из головы его сказочно красивый фасад и попытаться уснуть!

Только сна ни в одном глазу. Промаявшись до утра, я так и не смогла перестать думать об этом шедевре архитектуры. Сама не понимаю, что в нем такого особенного. Вроде бы дом, как дом. Нет, кого я обманываю? Именно этот — совершенно особенный!

Когда-то, еще в детстве, мне нравилось собирать вырезки с изображением красивых зданий и вклеивать их в специальный альбом. У меня были открытки с домами, статьи из газет, фотографии. Не знаю, зачем собирала все это, мне просто нравилось. Хотела стать архитектором. А в итоге, закончила художественный и стала реставратором. С домами было покончено, как казалось, навсегда. До вчерашнего дня, пока я не увидела все то, что мне нравилось в архитектуре, воплощенное в одном здании.

Интересно, какой он внутри? Что там? Он такой же красивый, как снаружи?

Вот было бы интересно посмотреть.

Отпиваю утренний кофе, а в голове все зудит шальная мысль. Я только взгляну разок, и все. Никто не узнает. Да и кому какое дело?

А Руслан? Да он и не узнает.

Выхожу из дома, сажусь в машину. Дорогу к особняку нахожу быстро, в памяти еще свежо воспоминание о поездке. Да и поворот к дому пропустить сложно, он находится практически сразу за табличкой с названием населенного пункта.

Машину оставляю на том месте, где вчера парковался Руслан. Сама же подхожу к двери, провожу рукой по, потрепанному ветром и дождем, дереву. Под подушечками пальцев гладкий рельеф из дуба, местами есть проплешины, где слезла покраска. А кое-где видны трещины между дверным проемом и петлями. Пытаюсь заглянуть в эту трещину, но щели недостаточно, и ничего рассмотреть не получается.

Разочарованно выдыхаю, делаю пару шагов назад.

Ну, как так может быть? Даже камень, из которого построено здание, выглядит необычно! Я уверена, что вот такой кладки в наше время уже не делают.

Вот бы попасть внутрь!

Осматриваюсь, выискивая возможность пробраться в дом. Да, наверное, это глупо. Но в феерии нелепости, в которую превратилась моя жизнь, решение залезть в чужой дом кажется очередным тупым поступком, на который никто не обратит внимания.

Да и кому какое дело? Тут давно никто не живет. И Руслан приезжает только иногда. А вчера вечером он тут был. Так что, вряд ли явится сегодня. Тем более, вряд ли он приедет в такую рань, еще толком не рассвело.

Взгляд падает на разбитое окно на втором этаже. Да, это мой шанс. И кажется, что плетущееся растение достаточно крепко, чтобы выдержать миниатюрную меня. Хватаюсь за ствол, дергаю его, проверяя.

Эх, была ни была! Я только посмотрю. Одним глазком, честно.

Глава 3

Карабкаться наверх оказалось не самой удачно идеей. После вчерашнего дождя нога скользит по мокрой древесине. Что, если я сейчас сорвусь вниз? Никто же даже не поможет тогда. И мне придется ждать момента, когда Руслан снова явится сюда. А это может произойти совсем нескоро.

Да уж, кто меня умной назовет? И этот поступок пополнит список нелепостей в моей жизни.

Однако, несмотря на все трудности, мне, все же, удалось добраться до окна и пробраться в комнату. Тут царит полумрак, и поэтому я сразу же натыкаюсь на, стоящий у окна, стул.

— Ауч! — тру ушибленное бедро.

Но про боль в ноге быстро забываю, когда удается разглядеть этот самый стул. Даже в слабом освещении рассветного солнца видна диковинная резьба по дереву на спинке. Машинально провожу по ней рукой, смазывая пальцами толстый слой пыли.

Рядом, у окна, стоит письменный стол. Только это не просто мебель, такого сейчас не делают. Из темного дуба, он украшен вырезанными головами львов по углам. И, это просто удивительно, но я не нашла ни одного сколотого фрагмента. Кажется, что мебель уснула вместе с домом в тот день, когда его оставил хозяин.

Аккуратно ступаю вперед, рассматриваю картины в толстых деревянных рамах, уже потемневшие от времени. На полу, внахлест, один на другой, свалены три ковра. Не могу сказать точно, каких годов производства эти вещи. Да только я точно знаю, что не видела раньше ничего подобного. Разве что, в музее. Но там все выглядело не так. Причесанным и отмытым до блеска. Здесь же пыль веков хранит память о былых хозяевах дома.

У стены мраморный камин, где на каминной полке расположились фотографии в рамах. Мне не знакомы изображенные на них люди, но, судя по одежде, это девятнадцатый, или начало двадцатого, века. Рядом лежит обломок какой-то лепнины, вероятно, отпавшей со стены. И тут же, на полке, стоит позолоченный подсвечник, заляпанный воском и притрушенный пылью.

Стены покрыты порыжевшим узором. И только при ближайшем рассмотрении, проведя по ним рукой, я понимаю, что они перетянуты тонкой шелковой тканью.