Стать королевой - Люси Кинг

Лаура почувствовала, как пальцы Мэтта вцепились в руку мертвой хваткой. Ее охватила тревога. Ну, кроме тревоги было еще много чего… Потому что у мужчины были глаза цвета шоколада, густые темные волосы, в которые ей так хотелось запустить пальцы… А его голос навевал мысли о меде и теплых ночах у огня. И он обладал телом, которое ей так хотелось ласкать…

Но этот мужчина явно был психопатом.

Всего-то немножко посмотреть и сделать какие-то ничтожные снимки. Лаура неделями пускала слюнки на этот особняк, но совершенно не была готова к тому, что его владелец окажется таким несговорчивым.

Лаура подняла глаза, и от его свирепого взгляда ей стало нехорошо. Какие бы проблемы у этого типа ни были, — а у него их явно множество, — не разбираться же с ними. Ей хватало и своих собственных. Например, того, как предательски ее тело реагировало на него. Когда он пожимал ей руку, Лаура чуть не подпрыгнула, его прикосновение показалось ей ударом тока. А когда он так внимательно ее рассматривал, каждый дюйм ее тела загорался под его взглядом. Такая реакция не соответствовала его откровенной враждебности по отношению к ней. Что в его всепроникающем взгляде вывело ее из равновесия? Почему все внутри дрожало и трепетало? А главное, почему она не воспользовалась возможностью и не убежала так быстро, как только могла?

Так поступила бы прежняя Лаура, избегавшая конфликтов и не умеющая сказать «нет». И, несмотря на недавно пройденный курс по самоутверждению, в ней оставалось достаточно прежней Лауры, желавшей поскорей сбежать и спрятаться. Но сбежать от проблемы — не самое лучшее решение, правда?

Лаура собралась с духом. Да. Сейчас она решит проблему. По крайней мере, попытается. До этого момента у нее не было возможности попрактиковаться. Вспомнив из курса все, что могла, Лаура высвободилась, глубоко вдохнула и гордо вскинула подбородок:

— Что вы теперь хотите?

— На кого вы работаете? — резко спросил он.

Лаура рассвирепела:

— Кто вы такой, чтобы хватать меня и требовать рассказать, на кого я работаю? — Она наклонила голову и вызывающе посмотрела на него. Ее наставница была бы довольна. — Знаете, ваши манеры оставляют желать лучшего!

Мэтт скривился:

— Меня не интересуют светские беседы. Вы работаете на журнал «Селебрити» или на другое издание?

Лаура нахмурилась. О чем это он?

— Конечно нет. Сейчас я вообще не работаю.

— Фрилансер?

— В творческом отпуске, — пробормотала Лаура.

— Конечно, — протянул он. — Поэтому вы наблюдали за мной?

Ой-ой! Лаура открыла рот и тут же закрыла. И, к своему ужасу, ощутила, как горят ее щеки.

— С чего вы решили, что кто-то за вами подсматривает? — ответила она.

— Дайте подумать… А как же бликующий на солнце бинокль, направленный точно в мою сторону?

Ох, черт! Сердце Лауры рухнуло куда-то вниз. А она-то считала себя осмотрительной! В голове проносились варианты ответа, и, к сожалению, лучшим было признание.

Она поправила волосы и выпрямилась:

— Ну ладно. Ну, на самом деле я не…

— Я спрашиваю вас еще раз. — Его глаза сузились. — На какую грязную газетенку вы работаете?

Руки Лауры опустились, и она непонимающе моргнула. О чем он вообще говорит? Наверное, пока он трудился, солнце напекло ему голову?

— Я не работаю на газеты, грязные или какие-то еще. Я архитектор!

На его лице промелькнуло удивление.

— Такого я еще не слышал.

Лаура вспыхнула:

— Я не шучу. С чего вы взяли, что я журналист?

— Да я в этом уверен!

— Вы ненормальный!

— Тогда объясните: зачем бинокль?

Она подбоченилась и взглянула на него:

— Я как раз собиралась объяснить, когда вы меня перебили.

Лаура кипела от негодования: «Зачем я так мучаюсь? Ах да, особняк…» Она сосредоточилась на манерах и вежливо произнесла:

— Я собиралась сказать, что смотрела не на вас. — В основном… — Я разглядывала ваш особняк.

— Мой особняк?! — Мэтт в недоумении уставился на нее. — Зачем?

— Затем, что это лучший образец архитектуры семнадцатого века, который я когда-либо видела.

— Ну, это всем известно, — протянул Мэтт.

Его скепсис выводил Лауру из себя.

— Несомненно, — процедила она. — Я специализируюсь на сохранении старинных зданий, и мне очень хочется изучить ваш дом.

— Это правда? — Мэтт скрестил руки на груди и уставился на нее.

— Конечно, — ответила она.

— Если вы и вправду архитектор, — он подался вперед и понизил голос, — тогда докажите это.

— Что? — тряхнув волосами, спросила она.

Возможно, она была так увлечена созерцанием мускулистых рук Мэтта, что ослышалась? А может, у него извращенное чувство юмора, и это шутка?

— Если вы хотите, чтобы я поверил, будто вы архитектор, и хотите лишь осмотреть мой дом, докажите это!

Ее разумная часть, кипевшая от негодования, считала, что пора прекращать этот дурацкий разговор. Стояло прекрасное утро. У нее масса дел. Таких, как поиск работы или решение проблем в личной жизни. Ей совершенно не нужна еще одна головная боль. И никакой особняк не стоит стольких трудностей!

А вот профессиональная ее часть, которую недавно так откровенно отвергли, безжалостно уволив из компании, где Лаура работала, требовала самоутверждения.

Меньше секунды стороны боролись, но увольнение еще не забылось, и раны были свежими, так что ей непременно надо было победить!

Лаура расправила плечи и вскинула голову. Он хочет доказательств? Он их получит. Даже больше, чем может вынести не столь восхищенный архитектурой человек.

— Без проблем, — ответила она, достав свой блокнот и пролистывая записи последних шести недель. — По моим первым наблюдениям, дом был построен примерно на рубеже шестнадцатого и семнадцатого веков. Основное здание состоит из двух этажей и, как мне кажется, мансарды. — Возможно, с живущим там безумным родственником в компанию к уже имеющемуся. — Здание построено из известняка, а крыша выложена ракушечником. Раньше здание было четырехугольным, а теперь имеет форму буквы «Ч». Два крыла отходят от парадного входа, украшенного фронтоном. Правое крыло сзади было полностью перестроено. Я думаю, где-то в середине девятнадцатого века.