Любимый мой - Дэй Леклер

Напряжение, вдруг появившееся на спокойном лице Рейфа, доказало, что Чэз задел его самолюбие.

— Ты хочешь, чтобы я признался тебе во всем без обиняков? Хорошо. Да, это я вмешался в ваш брак и погубил твои отношения с сестрой. Удовлетворен?

Да, сказано честно. Но по какой-то причине Чэза это только разозлило. Он постарался взять себя в руки, понимая, что ему не следует давать волю своему гневу. Если один раз это произойдет, потом уже будет практически невозможно скрыть неприязнь.

— Ты просто заботился о своей семье. Я могу это понять, — вежливо сказал Чэз. — Я, возможно, поступил бы точно так же, если б узнал, что моя семнадцатилетняя сестра живет с человеком, который старше ее.

— Вы не жили вместе как любовники. Вы были женаты.

— Да… Но брак наш не имел юридической силы. — Гнев, с которым так отчаянно боролся Чэз, все равно упорно рвался наружу. Он с ужасом понял, что прошедшие годы нисколько не остудили его ярости. — Ты ведь приложил к этому руку, не так ли?

— Она была беззащитным ребенком! Шейн проскользнула на бал, когда ее никто не видел, и, естественно, влюбилась в первого же мужчину, который ей улыбнулся. — Чувствовалось, что Рей-фа тоже разбередили тяжелые воспоминания прошлого. — И что, по-твоему, я должен был сделать?

— Я думал, ты дашь нам шанс.

— Какой? Когда? — Рейф стал говорить тише, но в его голосе по-прежнему слышались растерянность, боль и… гнев. — Я должен был срочно вернуться в Коста-Рику. И ты ждал, что я оставлю семнадцатилетнюю сестру с человеком, которого знал всего несколько часов?! Ты был тогда вольным ковбоем, без семьи, без крыши над головой, без планов на будущее. А вдруг случилось бы что-нибудь плохое? А если бы ей понадобилась моя помощь?

— Она была моей женой. Неужели ты и вправду думаешь, что я причинил бы ей вред?

— Откуда мне было знать? Ты сам сказал мне, что пришел на бал просто из любопытства. У тебя даже не было пригласительного билета. Ты мог оказаться кем угодно. Даже охранники ничего о тебе не знали. Ты был вольным ветром.

— Я был ковбоем.

— Который нигде не задерживался дольше чем на один рабочий сезон. И что это была бы за жизнь для молоденькой девушки?

— Ты не дал мне даже шанса попробовать создать с ней семью. Ты проник в наш номер в гостинице, нокаутировал меня, не дожидаясь объяснений, и забрал мою жену.

— Я забрал свою сестру!

Чэз и Рейф грозно смотрели друг на друга. Со стороны они, наверное, выглядели очень забавно. Чэз решил не доводить обсуждение событий девятилетней давности до простых ругательств. Незачем размениваться по мелочам. К тому же на сегодняшний вечер у него были совершенно другие планы.

— Забудь об этом, Бьюмонт, — примиряюще сказал он. — Сейчас это уже не важно.

После довольно долгого молчания Рейф согласно кивнул:

— Вот и хорошо. Я действительно очень ценю то, что ты пришел.

— Не сомневаюсь, — нетерпеливо отмахнулся Чэз: у него было не так много времени, чтобы тратить его на светские любезности, тем более что они запоздали лет на десять. — А теперь извините меня…

Не успел он сделать и шага, как Рейф остановил его:

— Ты ничего не хочешь узнать о ней? Чэз даже не обернулся.

— Нет.

— Тогда какого черта ты здесь делаешь?

— Спокойно, дорогой, — Элла взяла Рейфа за руку. — Держи себя в руках. — Она окликнула Чэза:

— Если ты пришел сюда не для того, чтобы узнать что-нибудь о Шейн, то зачем тогда?

«Это уже интересно», — подумал Чэз и обернулся. Он ни секунды не сомневался, что супруги Бьюмонт что-то задумали. Но зачем делать из этого секрет? Не имея возможности проигнорировать этот вопрос, он решил сразить наповал своих оппонентов.

— Я пришел сюда по той же причине, что и все остальные гости. Я хочу найти себе жену. — Чэз вопросительно поднял бровь. — Надеюсь, вы не возражаете?

По тому, как напряглось и побледнело лицо Рейфа, было ясно, что у него есть множество возражений на этот счет, но он сдержался.

— Нет. И я не собираюсь давать тебе инструкции, тем более что ты здесь не в первый раз. Уверен, ты еще помнишь, где тут можно найти еду и все такое прочее.

— Ты забыл упомянуть о женщинах, — усмехнулся Чэз. — Полагаю, они самая лучшая часть твоей вечеринки. А еда может и подождать.

— Тебе наверняка не сообщили, что в нынешнем году это бал-маскарад.

— Спасибо, я в курсе. Только забыл свою маску дома.

Рейф сделал царственное движение рукой, совсем как донья Изабелла.

— На столе позади тебя лежат маски. Выбирай. Так властно, надменно… Все и вся на этом балу подчиняется определенным законам. Чэзу до смерти хотелось сказать что-нибудь неприятное своему бывшему родственнику, но он не осмелился. Как бы он ни негодовал, ему нужна была помощь Рейфа, а вернее, ему нужно было то, что мог дать ему только бал у Рейфа. Ему требовалась жена…

— Благодарю, — выдавил из себя Чэз, потом повернулся к хозяйке бала. — Было приятно снова встретиться. Золушка.

Надев маску, он направился в зал для танцев. Проклятье, почему он не узнал ничего о Шейн? При воспоминании о ней Чэз почувствовал внутри удивительное тепло.

Шейн стояла на балконе и смотрела на толпу гостей. Она вспоминала свой прежний Бал Золушки. В последнее время она позволяла себе иногда вспоминать прошлое, сожалеть о нем, чтобы тем самым окончательно изжить боль и мечты, которые она подавляла в себе все эти девять лет. Ночь бала постепенно подходила к концу, и Шейн была готова встретиться лицом к лицу с новым днем и больше не оглядывалась назад.

Она окинула взглядом приглашенных. Ее племянник Донато давно отправился спать, а гости все продолжали прибывать и уезжать. Может, и ей уйти? Слишком уж долго ничего не происходит. Рейф настаивал, чтобы она ни о чем не думала и веселилась, но Шейн чувствовала себя очень неловко, полагая, что только ради нее брат и его жена устроили этот бал. Посмотрев на Рейфа, она нахмурилась. С кем это он разговаривает? Она была готова поклясться, что он чем-то раздражен. Даже больше того: Рейф стоял напряженный как струна, сжимая и разжимая кулаки. Что же могло настолько вывести его из себя? Толпа расступилась, и она увидела, почему он так зол. Чэз Макинтайр стоял рядом с ним. Шейн почувствовала себя так, словно почва уходит у нее из-под ног. Ей казалось, что где-то далеко звонят колокола, а потом Шейн поняла, что это всего-навсего колокольчики на ее маске позванивают оттого, что она дрожит. Она схватилась за перила балкона, чтобы не упасть, и колокольчики тут же замолкли. Господи Боже, разве такое возможно? После стольких лет разлуки ее муж вернулся. Но почему? Почему именно сейчас, когда уже столько воды утекло? Чего он хочет? А может, будет правильнее спросить, кого он хочет? Сраженная этой мыслью, Шейн стояла и смотрела, как он подошел к столику, на котором лежали маски, выбрал одну и направился в зал для танцев. Все это было так неожиданно, что у нее вдруг потемнело в глазах. Наконец-то ее молитвы услышаны! Ее муж вернулся к ней. И все-таки в его поведении было что-то непонятное: он даже не пытался ее найти.