Настоящий папа - Анна Шнайдер

Но она ведь не может ею быть. Таськино сердечко перестало биться под моей рукой. Я видела её остановившиеся глаза.

И вдруг я услышала этот звук.

Кошка… пыхтела. Точно так же, как Таська. Ни одна кошка в мире не способна на такие звуки, кроме нашей.

— Тася… — прошептала я, делая ещё шаг вперёд. — Тасенька…

В этот момент кошка встала, развернулась и юркнула за палатку, а я побежала за ней, желая убедиться, что это не Таська.

Думаете, глупо? Но иногда нужно совершать глупости. Я человек сверхразумности, а таким людям свойственны исключительно глупые поступки. Правда, это бывает очень редко.

Я постоянно замечала впереди рыжий пушистый хвост. Кошка лавировала между машинами, как профессионалка, и в то же время она была слишком чистой. Я видела в жизни много бездомных кошек — чистыми они не бывают. Особенно пушистые. У пушистых шерсть первым делом сваливается, образовываются жуткие колтуны — на улице такие кошки умирают очень быстро.

Я нечасто хожу на каблуках, и это меня спасло, иначе я бы первым делом брякнулась на асфальт — он был покрыт тонким слоем льда, и я с трудом пробиралась вперёд, в отличие от кошки. Но в конце концов я всё же потеряла её из виду. Пробежав автостоянку и детскую площадку, я застыла возле подъезда жилого дома, огляделась по сторонам и разочарованно вздохнула.

Чёрт. Это было глупо и предсказуемо. Догнать и поймать бездомную кошку? Надо быть кем-то вроде Оли — это она у нас заклинательница кошек и собак, любого поймает. Но я не такая.

Я уже собиралась идти назад к машине, когда вдруг услышала характерное пыхтение Таськи за спиной.

Может, я сплю?

Я медленно обернулась и увидела ту самую кошку, которую пыталась догнать. И это была Таська. Не просто рыжая кошка — именно Таська. Теперь я могла рассмотреть её ясно, потому что стояла буквально в двух шагах, а она сидела возле двери подъезда, и её освещал яркий свет.

Я бы ни за что в жизни не перепутала Таську с другой кошкой. Как и Кир. И теперь я видела, что это действительно она. Её ушки с хвостиками на кончиках, как у мейн-куна, её белые усы, розовый нос, зелёные умные глазки. Это была Тася, моя Тася!

Кажется, у меня в этот момент сердце остановилось.

— Тася…

Я протянула к ней руки и сделала шаг вперёд. А Тася вдруг прыгнула в сторону и исчезла.

Несколько секунд я не понимала, куда она делась, а потом заметила спуск в подвал. Знаете, бывает возле некоторых подъездов такое углубление: лестница, а внизу дверь в подвал. Вот туда Таська и прыгнула.

Я подбежала к лестнице и посмотрела вниз, но Таси нигде не было видно. Более того — если бы она действительно прыгнула так, как мне показалось, то вряд ли осталась бы жива. У нашей кошки всегда было плохо с прыганьем с большой высоты. Она очень любила сидеть на верхней полке шкафа, мы с Киром сажали её туда, но когда Тася хотела спуститься, она начинала мяукать, чтобы её сняли. Сама никогда не спрыгивала — боялась.

И теперь я смотрела туда, в это возлеподвальное углубление, и не видела там Тасю. Да и не могла увидеть. Я вдруг вспомнила, как чудесно переливалась её шёрстка, когда она сидела там, возле подъезда.

Это была ухоженная, здоровая кошка, а вовсе не больная и умирающая. Такой я видела Таську в своих снах. И возле подъезда сидела кошка из моих снов.

Тася… ты, наверное, хотела что-то сказать мне? Но что? И почему ты пришла именно сюда, к этому подъезду, в этот грязный подвальчик?

Если бы не ты, мне бы и в голову не пришло спуститься сюда. Но я спустилась и огляделась. И поначалу мне показалось, что здесь ничего нет, кроме мусора и гнилых осенних листьев.

Но потом я увидела среди этих листьев шерсть. То ли серую, то ли чёрную.

Затем ухо и усы.

Кошка!

Значит, ты хочешь, чтобы я спасла эту кошку? Хорошо, Тася.

Всё будет хорошо. Я всё сделаю.