Чума вашему дому - Анна Жилло

— Сходи посмотри, где тут что.

— Нам бы надо договориться об официальной встрече, — осторожно начал Тарас, когда она с недовольной миной ушла, но Тимаев его перебил:

— Прежде всего давайте поставим вешки. А то, может, и встречи не понадобится. Я озвучил Григорию Сергеевичу наш приоритет. Насколько мне известно, у вас в штате нет онколога. Схема такая. Вы открываете отделение, мы даем деньги и сами закупаем оборудование для диагностики. Пациентов по направлению от нашего фонда принимаете бесплатно.

Тарас незаметно пихнул меня локтем в бок: а что я тебе говорил. И кивнул:

— Это надо обсудить.

— Позвоните мне завтра, — Тимаев достал из кармана визитку. — Рад знакомству.

Особой радости ни на его лице, ни в голосе я не уловила, да и Тарас тоже не особо воодушевился.

— Думаешь, стоит? — буркнул он, когда наш потенциальный партнер отошел. — Я прикидывал, что откроем еще одну клинику в не слишком засиженном мухами районе. Без специализации.

— А что теряем? — я пожала плечами. И зачем только сюда тащилась? Очаровывать никого не понадобилось. — Не ты жаловался, мол, пациентов с нехорошими подозрениями приходится на сторону отправлять? Мне-то что, мои болезни в канцер обычно не переходят, кроме агрессивной папилломы. Например, в гортани. От орального секса.

— Да ну тебя к лешему! — скривился Тарас. — Вечно какую-нибудь гадость ляпнешь. Лучше скажи, нам уже можно отсюда свалить, или как-то некрасиво?

Ответить я не успела: в сумке запел телефон.

— Том, я освободился, — обрадовал Саша. — Заехать за тобой?

— Да нет, спасибо, — я сделала брату страшные глаза. — Тарас довезет.

— Тогда могу к тебе приехать. Прямо сейчас.

— Извини, — вздохнула я. — Давай не сегодня, ладно? Устала за день. И завтра прием с утра.

— Ну конечно, — трубка засочилась ядом. — Прием, да. Устала. За день столько хренов пересмотреть и перелапать, ясный хрен, утомительно. Куда ж еще один-то.

— До свидания, Саша, — я нажала на значок отбоя.

— Оу… — прокомментировал Тарас. — И этот ковшик сломался. Соболезную.

Можно подумать, я слышала подобное в первый раз. Сначала задевало, и очень сильно. Потом остались только досада и сожаление: и ты, Брут.

Наша матушка без конца подозревала отца в шашнях с пациентками. Он, конечно, всегда был зверским бабником и не пропускал ни одной смазливой врачихи или медсестры в своей больнице. Но приходивших лечиться как женщин не воспринимал — сам говорил. Меня сложно было заподозрить в интиме с пациентами, страдающими венеричкой, но моим мужчинам хватало и того, что я каждый божий день держала в руках посторонние причиндалы. Кого-то моя специальность отпугивала сразу, еще при знакомстве, кого-то некоторое время спустя. Сашка, можно сказать, установил рекорд — продержался больше двух лет.

Впрочем, этот его выбух давал мне вполне обоснованный повод поставить точку. Даже если было сказано со зла, все равно означало: мысли такие по чердаку бродят. Я могла спустить на тормозах, сделать вид, что ничего страшного не приключилось. Но, как ни крути, отчетливо проступило начало конца. Есть ли смысл тянуть? Да, нам было хорошо вместе, и все же к чему лукавить, даже в самые лучшие моменты я в его руках от счастья и удовольствия не умирала. Не скучала, если не видела один день, и не ждала новой встречи, едва за ним закрывалась дверь.

А вообще это со мной было? Да. Но так давно и так недолго, что, кажется, в другой жизни.