Нежеланная - Шэрон Кендрик

– Мне не нравятся пабы, Алекса, – сказал он мягко. – Ты знаешь об этом.

А ей не нравилось, что ее вынуждает к встрече мужчина, который смог так всколыхнуть ее чувства.

– Боюсь, что пабы – неотъемлемая часть английской жизни и ни одна кофейня не будет открыта после шести.

– Давай тогда вместе поужинаем.

– Поужинаем?

– Ужин – это еда, которую люди едят по вечерам, – пояснил он с сарказмом.

Алекса почувствовала, как нервно забилось ее сердце. Одно она знала наверняка: вряд ли ей вынести интимную обстановку ресторана с его приглушенным освещением и неспешным обслуживанием.

Она покачала головой.

– Нет, никаких ужинов.

Его черные глаза сузились.

– Ты хочешь сказать, что не желаешь ужинать или будешь ужинать с кем-то другим?

Секунду она боролась с желанием сказать «да» – что мужчина ее мечты ждет ее в своем доме с теплой улыбкой и еще более теплой постелью, потому что большинство мужчин ретируются, если думают, что у женщины есть кто-то другой. Но Джованни не относился к большинству мужчин, и ревность его была неординарной. Она испортила их отношения своим извращенным, черным ядом – и Алекса не хотела увидеть ее проявления вновь.

Она покачала головой.

– Нет, я ни с кем не обедаю. Но я устала, – правдиво сказала она. – У меня была длинная рабочая неделя, и не думаю, что у нас есть тема для долгого разговора во время еды. Мы успеем поговорить обо всем, выпив по коктейлю.

На минуту их глаза встретились, схлестнувшись в бессловесной битве, и он подумал о том, что сможет победить ее взглядом, но будет ли это значить, что она сдалась? Его сердце забилось в нетерпеливом предчувствии. Коктейли – конечно!

– Отлично, – согласился он. – Я буду ждать тебя после шести. Ciao, bella.

Он повернулся и пошел к двери, забрав вместе с собой, казалось, все краски и весь свет.

Потрясенная, Алекса смотрела ему вслед, ощущая, как слабеют у нее колени, и с трудом осознавая, что то, чего она больше всего боялась, все-таки произошло.

Но только это еще не все. Продолжение следует.

Она наклонилась и достала коробку с ватными тампонами, которые предлагала покупательницам для того, чтобы те стирали губную помаду, прежде чем примерить дорогостоящий наряд, и приложила тампон к глазам, чтобы сдержать выступившие слезы. Она даже не заметила, что дверь открылась, пока не услышала голос за своей спиной и, повернувшись, не увидела свою хозяйку – элегантную блондинку пятидесяти лет, с озабоченным выражением лица.

– Тери! – выдохнула она. – Я забылась. Я не должна была…

– Я знаю, не должна. Это твой муж? – догадалась проницательная Тери. – Итальянский жеребец, приехавший покорять женскую популяцию Лимингхэма?

Алекса кивнула, стараясь успокоиться.

– Бывший муж, – поправила она, сглатывая слезы.

– Разве вы разведены?

– Официально нет, но ведь развод – это всего лишь клочок бумаги, – с яростью сказала Алекса. – Так же как и брак.

– Ты так думаешь? – криво усмехнулась Тери и с любопытством спросила: – Но почему, мы его прежде никогда не видели?

Алекса напряглась.

– Потому что он живет в Неаполе, а я живу здесь.

– Я не это имею в виду, Лекс, – мягко сказала Тери. – Ведь он отец Паоло, не так ли?

Возникла пауза. Именно об этом только что подумала Алекса – мысль была мрачной, словно облако, вдруг закрывшее солнце. Мальчик – точная копия отца.

– Да, – прошептала она.

Тери прищурила глаза, словно о чем-то размышляя.

– И он не знает об этом?

Последовала пауза.

– Нет.

– О, Алекса…

Алексе удалось покачать небрежно головой, вспомнив для этого самые обидные слова Джованни и обвинения, которые он стал предъявлять ей после того, как решил, что она не соответствует тому стандарту, которому, по его мнению, должна соответствовать женщина. Жить с ним после этого стало мучительно, и она покинула его дом, его город и его жизнь. О нет. Она была бы дурой, если бы стала испытывать какие-то сожаления об этом мужчине – тогда точно подпала бы под его власть.

– Он отберет его у меня, если узнает, – ровным голосом произнесла она.

– Но… почему? – воскликнула Тери в замешательстве. – Я хочу сказать, как могло это случиться?

Как, на самом деле? Почему мечты людей разбиваются вдребезги, когда другие просто исчезают, наподобие персонажей в конце фильма?

Она могла бы рассказать Тери, как приехала в Неаполь и влюбилась в этот суматошный, живой город, вместе с его Везувием, островом Капри и кристально-голубыми водами Средиземного моря. И как она влюбилась – или думала, что влюбилась, – в Джованни с его черными ласковыми глазами, непомерным очарованием и решительным желанием ею обладать – да, обладать, кто бы стал это отрицать?

Окончив университет, не решив ничего относительно своего будущего, которое казалось ей черной дырой после того, как мать ее снова вышла замуж и уехала в другую страну, Алекса выбрала Италию, чтобы усовершенствовать язык, которым она уже довольно бегло владела.

Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что итальянские мужчины желают только одного: легкого, незамысловатого секса с женщинами, которые готовы предложить им его на тарелочке. Алекса к таким женщинам не относилась. Ее первый сексуальный опыт вызывал у нее лишь чувство опасения, потому что мужчина, с которым она потеряла девственность, был толстокожим и бесчувственным, как слон. Но затем она встретила Джованни, и вся ее осторожность разлетелась в дым.

Она устроилась на работу в один из лучших супермаркетов города, и тотчас же все обратили внимание на новую продавщицу. Иностранка, которая бегло говорила на итальянском языке, – много ли было продавщиц-англичанок в Неаполе! Покупатели были очарованы ее акцентом, а мужчины специально заходили в ее отдел, чтобы купить кожаные перчатки у столь очаровательного создания – с бледной кожей, зелеными глазами и золотисто-рыжими волосами. Продажи увеличились. Ее повысили по работе и перевели в отдел сумок.

А затем однажды утром вошел Джованни, и все изменилось. Она стала жертвой чувств, которые овладели ею, – чувств, в которые она никогда не поверила бы, если бы сама не испытала их.

Мир перестал вертеться вокруг нее, замер и заморозился – и все стало незначительным, кроме мужчины, который устремился к ней, как мотылек к огню. И Алекса молниеносно влюбилась.

Она не знала, что он владеет этим супермаркетом, да и еще несколькими такими же по всей Италии, что он числится в списке самых богатых и преуспевающих людей. Все, что она в тот миг знала о нем, – так это то, что у него черные как уголь глаза и кожа, словно полированное дерево и что костюм прекрасно подчеркивает его крепкую, мускулистую фигуру. Во рту у нее пересохло, но она сумела это скрыть, изобразив любезную улыбку продавщицы.