Полночный соблазн - Анна Кэмпбелл

– Ты что, язык проглотил? – возмущался Кэмерон. – Или в этой богом забытой дыре ты променял остроумие на занудство? Дал обет молчания?

Ричард оторвал мрачный взгляд от покрытого каплями дождя стекла.

– Прости. О чем ты спросил?

– Ты выглядишь как лунатик! – Кэм ударил кулаком по деревянному столбу. Черный жеребец в соседнем стойле нервно передернул ушами. – Эта женщина затуманила твои мозги. О чем ты думаешь?

Ричард раздраженно мотнул головой.

– Не говори ерунды. Я просто пытаюсь взвесить все «за» и «против».

Кэмерон недоверчиво хмыкнул и наклонился поближе к сидевшему на табурете другу.

– Я должен увидеть эту Дженевив Барретт. Кажется, ты впервые встретил достойного соперника, да еще в женском обличье. Она уложила тебя на лопатки. Вот уж не думал, что доживу до этого дня.

Ричард хмуро поежился. Погода испортилась неожиданно, жара уступила место сырой промозглой мгле и дождям. Сидеть в одних брюках в холодной конюшне было весьма некомфортно.

– У тебя очень богатое воображение. Никто меня не укладывал на лопатки, – буркнул Ричард. – Это… временное отступление перед атакой. Я обдумываю следующий шаг.

– Какой именно? Украсть подвеску или невинность девушки?

Ричард раздраженно сжал губы, но не ответил колкостью на шутку друга, еще больше его озадачив.

– Повторяю, я не могу просто так взять и украсть подвеску. Это будет воровство чужого наследства, а значит, владение будет незаконным. Что касается твоего вопроса о невинности… я, конечно, не всегда веду себя высокоморально, однако еще никогда не опорочил чужую репутацию. Ситуация весьма тонкая.

Кэмерон подавил желание уточнить, откуда именно его друг знает о невинности Дженевив. Ричард был признателен ему за это.

– И что дальше? Сколько еще времени тебе нужно? – Герцог Седжмур проявлял нетерпение. – Или ты полюбил радости провинциальной жизни?

Ричард подумал: «Если бы Кэм украл пару поцелуев Дженевив, он вынужден был бы признать, что в провинциальной жизни есть… особое очарование».

– Есть кое-какой прогресс.

– Неужели? И в чем? – спросил его друг с издевкой.

Ричарда тянуло раскрыть Кэмерону тайну Дженевив, дать понять, как много трудится она ради своего будущего. Он не хотел обижать такую упорную и честную в своих намерениях девушку. Однако Кэмерон мог углядеть в происходящем отличный повод надавить на дочь викария и побыстрее получить подвеску Хармзуортов.

Откуда в Ричарде взялось это благородство, которое удерживало от некрасивого поступка? Неужели Дженевив Барретт действительно уложила его на лопатки и даже не догадывается о своей победе?

– Я применил тонкий подход.

– Как романтично! – хохотнул Кэмерон.

Ричарду было лень отбиваться от нападок друга. Его тревожила ситуация, в которую попала Дженевив. Да, он хотел заполучить драгоценность, но не любой ценой. После разговора с лордом Невиллом девушка убежала к себе в слезах, и лишь позже Ричард узнал причину ее слез. Сильнейшее желание защитить несчастную змеей вползло в сердце и свило там уютное гнездышко.

– Кстати, что тебе известно о Фэрбродере?

– Ты про лорда Невилла? – Кэмерон удивленно вскинул брови. – Ну, он довольно замкнут. Кажется, его поместье в нескольких милях отсюда, Янгтон-Холл. Говорят, он коллекционер и скряга. Владеет большой коллекцией антиквариата. Когда он приезжал на ужин, я едва не сбежал. Невыносимо скучный человек.

– Да, это точно про него.

– Зато деньги у него водятся. Фэрбродеры – богатая семейка, пусть даже и не самого высокого происхождения.

– Тайные накопления? Побочный бизнес? Откуда деньги?

– Не интересовался.

– Можешь разузнать больше?

Кэмерон прищурился.

– Не помню, чтобы обещал вести расследования.

– Я не прошу о многом. Просто поспрашивай. Слово – тут, слово – там.

– Странно…

– Странно, что я не прошу о многом?

– Странно, что ты хочешь узнать побольше о лорде Невилле. – В голосе Кэмерона звучало любопытство. – Откуда такой внезапный интерес ко второму сыну престарелой маркизы?

– Этот тип волочится за Дженевив. Более того, он заставил девушку плакать. Мне хотелось придушить негодяя.

Кэмерон расхохотался.

– Прекрасно! Мало того, что дочь викария не сдает своих позиций, так у нее объявился еще один ухажер! Мой друг, чувствую, тебе придется уползать с поля боя, поджав хвост.

У Ричарда было нехорошее ощущение, что Кэмерон может оказаться прав. Он уже заплыл дальше, чем собирался. Оставалось только не утонуть в незнакомых водах.

– Три дня назад Фэрбродер сделал мисс Барретт предложение. Она ему отказала.

– Да что ты? – Кэмерон казался все более веселым. – Дочь простого викария отказала второму сыну маркизы? Как такое возможно?

– Он просто ей не нравится.

– Не нравится?! Подумать только!

– Она слишком умна и слишком дорожит своей свободой, чтобы выйти за него замуж.

Ричард ожидал, что уж теперь-то друг засыплет его насмешками, однако Кэмерон посмотрел на него странно.

– Умна, говоришь? Умная женщина ухватилась бы за такой прекрасный шанс, как брак с богатым человеком.

– Ни одна здравомыслящая женщина не выйдет замуж на Невилла Фэрбродера. Он весьма неприятный человек и редкостный хам.

– Это если сравнивать с тобой, я полагаю?

– Хотя бы и так. Я, по крайней мере, не старше Дженевив на тридцать лет.

– То есть ты рассматриваешь возможность жениться на ней?

– Что?.. – Ричард уставился на Кэмерона, приоткрыв от неожиданности рот.

Жениться? Сочетаться браком с Дженевив? Что за бред?!

– А что?

– Ты сам себя слышишь? Мы уже говорили с тобой о браке! Я рассматриваю женитьбу лишь как возможность обелить честь семьи после обретения подвески Хармзуортов. Это должна быть женщина с безупречным происхождением и без сомнительных увлечений.

– Сомнительных увлечений? – Кэмерон выглядел заинтригованным.

Ричарду надоело защищаться от друга в словесной перепалке.

– Дженевив Барретт – целомудренная девушка. Но, если бы я женился на девушке столько низкого рода, это никак не помогло бы смыть пятно с семейной репутации, а лишь породило бы новую волну слухов.

– Это только предположение.

– Я не стану спорить с тобой, но поверь, брак – последнее, что у меня на уме. Я займусь поисками невесты уже после того, как получу семейную реликвию.

– Правда? Когда же это будет? После Рождества? Следующим летом? Когда вы, дорогой лорд Хармзуорт, соизволите оторваться от манящей дочери викария?