Тайная жена Казановы - Барбара Линн-Дэвис

Менее чем за десять минут она оказалась у бокового входа каменной церкви, занавешенного бархатной темно-красной шторой. Внутри было пусто, стояла звенящая тишина. Кто станет молиться, когда уже время обеда? Катерина преклонила колени у первого же алтаря, возле поперечного нефа, где горели десятки свечей. Она облокотилась на аналой, закрыла лицо руками, уступив крикам тысячи демонов в своей голове.

«Джакомо позабыл вас… позабыл, пока вы были заперты в монастыре?» Что заставило ее рассказать Леде больше, чем она собиралась… заставляло говорить и говорить? Что в этом хорошего? Для нее самой и для Леды?

Катерина подняла голову. Прямо перед собой она увидела огромную картину, изображавшую святого Иеронима на скале в пустыне. На картине были изображены серые каменные колонны церкви, поэтому казалось, что стена настоящей церкви внезапно разверзлась на улицу. Она представила себе, что сама взбирается на гору, бежит к гряде вдалеке, под купол голубого неба с розовыми и серыми облаками и мягким, чистым светом.

Ее напугала подошедшая цыганка. Она прижимала к груди ребенка, завернутого в грубую красную тряпку. Ребенок был уже не маленьким, наверно, лет двух. У самой цыганки были голодные глубокие, карие глаза.

— Vi prego… Signora^[38]. — Она протянула руку. У нее были длинные грязные ногти.

Катерина вопреки своему чутью дала ей монету из кармана. Потом на всякий случай похлопала по карману под юбками.

— Il bambino, Signora^[39], — взмолилась женщина, прося большего.

Смягчившись, Катерина полезла в карман и достала еще одну монету. Женщина с улыбкой приняла деньги, обнажив кривые зубы, и скрылась в тени.

Мысли Катерины переключились с матери-цыганки на Леду. Собственную странную, заблудшую девочку. Которая ждала ее дома. Ждала и мелочей — например, еды, которую она так и забыла купить! — и чего-то большего. Например, заботы Катерины и, возможно, ее любви.

Она перекрестилась, встала. Она была нужна Леде. И Катерина начала понимать, что и Леда нужна ей.

Катерина услышала, как Леда подбежала к двери, когда она только-только достала ключи. Нетерпеливая девчонка… она рванула дверь, и Катерина влетела внутрь. Они обе засмеялись из-за этого курьезного происшествия и обнялись впервые с тех пор, как их жизни пересеклись два месяца назад.

Да, хорошо было вернуться домой. Приятно, когда тебя там ждут… и приятно — да-да, — когда есть о ком заботиться.

— Я нашла на рынке твой любимый сыр, — сказала ей Катерина. — Твердый, оранжевый из Венето. Ты, должно быть, проголодалась! — Ей мало что удалось купить, только булку хрустящего белого хлеба и сыр.

— Садитесь, — велела Леда, увлекая Катерину за плечи. — Вы выглядите уставшей. Я приготовлю для вас сюрприз.

Она исчезла на кухне, и вскоре Катерина ощутила самый прекрасный запах на земле: аромат кофе по-турецки. Ее любимый. Черный, с сахаром. Когда Леда научилась его варить? Наверное, она замечает больше, чем казалось Катерине.

Леда подошла к столу с дымящимся медным кофейником и тарелками. Катерина выложила хлеб и сыр. Леда села и, даже не разлив кофе, отломила горбушку. И стала жадно есть, роняя хлопья крошек на стол.

— Кофе не будешь? — поинтересовалась Катерина, заметив, что Леда принесла только одну чашку.

— Нет-нет, — неожиданно зарделась Леда. — Теперь, когда ребенок забился, он после кофе не спит.

— Забился? — От этой новости лицо Катерины расплылось в широкой улыбке. Это было ей знакомо. Только для нее все закончилось слишком быстро. Она начнет все сначала, на этот раз с Ледой.