Тихие слова любви - Сара Джио

– Да. Это было ужасно. Я подробностей не знаю. Мне в общих чертах об этом рассказал один парень, Адам, который жил в одной квартире с Кэмом в Нью-Йорке после всей этой истории. Ужасный случай. В то время они были помолвлены, насколько я понимаю. Кэм был за рулем, они ехали к каким-то друзьям за город на уик-энд. Я не знаю толком, что случилось, но они попали в аварию. Кэм отделался испугом, но Джоанне не повезло. Она долгое время провела в коме и так до конца и не оправилась. Амнезия, травматическое повреждение мозга и все в таком духе. Кэм взял годичный отпуск на работе и ухаживал за ней. Адам как-то навестил его в это время, и он потом говорил, что никогда не видел, чтобы мужчина так заботился о женщине. Он купал ее, кормил с ложечки, заново учил ходить, говорил ей о своей любви.

– Это и печально, и вдохновляюще, – сказала я. – И чем все закончилось?

– У Джоанны случился удар. Это было осложнение после травмы головы.

– Какая трагедия!

– Да, – согласился со мной Флинн. – Это изменило Кэма, как любые трудности меняют человека. Такое даже представить страшно: человека, которого ты любишь, у тебя отнимают в мгновение ока.

– Теперь мне все понятно, – вздохнула я. – Именно поэтому он теперь так скептически относится к любви. Она у него была, а потом он ее потерял.

– Точно, – ответил Флинн, – но я не уверен, что могу назвать его отношение к любви скептическим, Джейн. Скорее Кэм стал относиться к ней серьезнее. Теперь он знает, что ничто в жизни не вечно.

Слова Флинна все еще звучали у меня в ушах, когда я вошла в ресторан и увидела Кэма, который уже ждал меня за столиком. Он сразу заметил меня и помахал мне рукой.

Я обошла администратора и направилась к Кэму.

– Привет, – поздоровалась я и села. Внутри у меня все трепетало.

– Ты великолепно выглядишь, – оценил Кэм.

Я сняла пальто и пристроила его на спинке стула.

– Спасибо. – Я чувствовала его взгляд, но не посмотрела ему в глаза, а оглядела зал.

– Ты уже бывал здесь? – спросила я, заставляя себя встретиться с ним взглядом. Кэм все так же смотрел на меня.

– Нет, – ответил он. – Это не то место, куда мы с Флинном отправились бы на первом курсе. А потом я долго не возвращался в Сиэтл.

Кэм помолчал, потом спросил:

– Послушай, разве не здесь снимали сцену из фильма «Неспящие в Сиэтле»?

– Здесь, – подтвердила я. – Это была та самая сцена, в которой Том Хэнкс и его друг говорят о…

– Тирамису, – одновременно со мной произнес Кэм.

Я улыбнулась и отвела глаза.

– Не могу поверить, что мы с тобой не встречались с Нового года, – сказал Кэм.

– Забавно, как быстро бежит время. – Я закусила губу и отругала себя за такой банальный и пустой комментарий.

– Что ж, я рад, что мы наконец встретились снова. Я думал о тебе, – признался Кэм.

Я посмотрела на него.

– В самом деле?

– Да.

Он был уверен в себе, даже нахален. Ло его бы одобрила. Но я все никак не могла разобраться, что значит для меня его бравада.

– А ты думала обо мне? – спросил Кэм.

– Ну… Пожалуй, да, – я почувствовала, как румянец заливает мои щеки.

– Знаешь, я никак не мог забыть тебя!

Я тряхнула головой.

– Что?

– Я все время вспоминал о том, что ты мне сказала в тот вечер о твоем даре, – ответил Кэм. – О твоей способности… – он заговорил тише, – видеть любовь.

– О! Я надеялась, что мы не станем возвращаться к этой теме.

– Почему?

– Потому что это… сложно.

– Ты мне доверяешь?

– Почему я должна доверять тебе? – с усмешкой поинтересовалась я. – Мы едва знакомы.

– Но ты доверилась мне в ту нашу первую встречу, – парировал Кэм. – Почему бы тебе не продолжить в том же направлении?

Я кивнула.

– Ты прав.

Официант принес два мартини, которые Кэм заказал заранее, мы чокнулись, а потом сделали по глотку.

– Вот что мне хотелось бы знать, – снова заговорил Кэм. – Когда ты бываешь в тех местах, где собираются пары, как ты себя чувствуешь?

– Что ж… – осторожно начала я, – это может быть интересно.

– Что именно?

Я пересказала ему типичный эпизод, и Кэм только качал головой то ли от удивления, то ли от недоверия, то ли от того и другого сразу.

– Я поражен, – признался он. – То есть, иными словами, если ты сейчас посмотришь на пары в зале, то ты, вероятно, увидишь то, что заставит работать… твой дар?

Я кивнула.

– Любовь вокруг нас, она многолика. И если это настоящая любовь, то я это увижу.

– Тебе больно от этого? – спросил Кэм, опуская подбородок на ладонь.

Я покачала головой.

– Не то чтобы больно, но возникает какое-то давление в голове. А потом перед глазами появляется туман. Иногда я даже полностью теряю зрение. Это немного неприятно, несколько дезориентирует, но у меня ничего не болит.

Кэм задумался. Потом кивнул.

– У этого должно быть научное объяснение. Оно просто обязано существовать.

– Ты говоришь, как мой невролог, доктор Хеллер.

– Не обижайся, – спохватился Кэм, – но я просто не верю в колдовство.

– Кто говорил о колдовстве? – возразила я.

– Прошу прощения, я не хотел, чтобы мои слова так прозвучали. Я просто пытаюсь все это осознать.

– Вполне возможно, вскоре мне придется прооперироваться. Речь идет о моей голове.

– Прооперироваться?

Я рассказала ему о пугающем прогнозе, который услышала в кабинете врача.

– И что ты собираешься делать? – спросил Кэм.

– Не знаю. Честно говоря, временами мне кажется, что я бы легко обошлась без лоботомии.

Кэм улыбнулся.

– Я очень много об этом знаю.

– Откуда?

– Ничего удивительного, – ответил Кэм. – Я интересовался этой проблемой в прошлом, мне было нужно для статьи. – Он бросил в рот оливку из бокала с мартини. – В любом случае, это было много лет назад, и я не хотел бы сейчас утомлять тебя, ты можешь заскучать.

Я вспомнила о том, что сказал мне Флинн об умершей девушке Кэма. Может быть, он интересовался проблемами мозга из-за травм Джоанны?

– Как получилось, что ты начал писать о медицине? – спросила я.

Кэм на мгновение задумался, как будто решал, стоит ли ему говорить правду о себе, но потом выражение его глаз быстро изменилось.