Где же ты, любовь? - Барбара Картленд

— Да?

— Ты, конечно, знаешь, кто это.

— Догадываюсь, естественно, — ответил сэр Норман. — Как я понимаю, ты интересуешься этим Филдингом.

— «Интересуюсь» — это не совсем подходящее слово, Норман. Он мой приемный сын. Я вырастила его, и он для меня как родной. Единственное, о чем я могу сожалеть, — это то, что не я его родила.

— Ну, тем не менее, он теперь делает из себя посмешище.

— Ты так думаешь?

— Конечно! Даже ты можешь понять это, Сьюзан. Этот нахал вздумал учить нас, как нам вести дела за границей. Он ударяет тем самым по промышленности, а уж в этом-то я разбираюсь!

— Ты совершенно уверен в этом?

— Послушай. Сьюзан, я не собираюсь обсуждать с тобой политику. Раз ты любишь этого парня, то лучше скажи ему, чтобы он сменил тон. Если он будет продолжать в том же духе, его заставят сделать это, и довольно скоро.

— Это не похоже на тебя, Норман, — мягко сказала Туги.

— Не похоже на меня? Что ты имеешь в виду?

— Когда я познакомилась с тобой, ты был революционером. Ты выдвигал новые идеи, удивлявшие всех людей, которые считали (а таких тогда было много), что то, что было хорошо для их отцов, будет так же хорошо и для них. Я думаю, что ты встречал сильное сопротивление, когда начинал работать в автомобилестроении.

— Сопротивление! — проворчал Норман. — Конечно! Но я был достаточно силен, чтобы выстоять. И я выстоял!

— Знаю, что выстоял, Норман, но почему? Почему ты добился успеха?

Он посмотрел на нее исподлобья.

— К чему ты ведешь? — подозрительно спросил он.

— Ну, если ты не хочешь отвечать на мой вопрос, то я отвечу сама. Ты верил в себя, верил в свои идеи. И ты не боялся! Ты делал то… что нужно. Ну а Майкл точно такой же, как ты.

— Это не тот случай, — рассердился сэр Норман.

— Именно тот самый, — ответила Туги. — Майкл верит, что у него есть план. Этот план очень важен для Британии и, следовательно, для всего мира. Он верит в это, Норман, как ты верил в свои изобретения.

— Но он потерпит крах!

— Ты так уверен в этом?

— Я уже сказал тебе, Сьюзан. — Сэр Норман встал и пошел к камину. — Я не собираюсь спорить с тобой, Сьюзан. Я рад тебя видеть. И хочу, чтобы мы были друзьями, но молодой Майкл Филдинг ошибается.

— Нет, Норман, не ошибается. Просто мы с тобой уже старики и с трудом принимаем все новое.

— Все это чепуха, — пробурчал сэр Норман. — Мы, может, и стары, Сьюзан, но у нас есть опыт. И опыт подсказывает мне, что Филдинг идет по неверному пути. Сегодня вечером у нас заседание. Я собираюсь выступить и высказать все, что думаю. Я буду говорить прямо и откровенно. Политикам нечего лезть в дела бизнеса.

— Мне жаль, Норман… очень жаль.

Туги говорила тихо. Норман снова поглядел на нее:

— Бесполезно было приезжать сюда и пытаться уговорить меня. Со мной это не получится.

— Норман, я кое о чем подумала. Только не знаю, как сказать… Это будет для тебя потрясением.

— Потрясением? Что ты имеешь в виду?

— Давай присядем, — мягко сказала Туги.

Сэр Норман хотел возразить, но что-то в ее голосе заставило его подойти к дивану и сесть.

— Послушай меня, — начала Туги. — Когда Элизабет ушла от тебя, она прибежала ко мне.

— Да, я знаю.

— Для этого были две причины. Во-первых, она была слишком гордой, чтобы возвратиться в семью и признать, что они были правы. А во-вторых, у нее была тайна, и она знала, что сохранить ее смогу только я.

— Тайна? Какая тайна?

— Об этом я и собираюсь тебе рассказать.