Перечеркнуть прошлое - Маргарет Майо

— А если я попрошу прощения?

Ради ребенка он готов на все.

— За что? — Прекрасные брови выгнулись дугой, глаза смотрели презрительно и недоверчиво. — За то, что не поверил? Что сделал меня беременной? Что поклялся отнять у меня ребенка? Или за все сразу? Уходи, Брайс, не желаю тебя больше видеть.

Он отрицательно покачал головой: одно неосторожное слово, взгляд, и их отношениям придет конец.

— Послушай, — медленно заговорил он, — я знаю, ты обижена, мне тоже нелегко. Почему бы нам не подписать перемирие?

Что-то подсказывало ему, что он поступает несправедливо. В конце концов, ее обман ничем реально не подтвержден — Лара начала встречаться с обычным парнем, а не с миллионером. Да и презрение, с каким она встретила его последнее предложение, доказывает отсутствие умысла.

Или нет?

Сомнения, сомнения…

Ее взгляд лихорадочно блуждал по его лицу.

— Ради Хелен мы уже пытались, не получилось, и сейчас не получится. Мы упустили возможность перемирия.

— Нет, не упустили, — горячо запротестовал Брайс.

Сама мысль о том, что он лишил себя последней надежды стать ей мужем и отцом их будущего ребенка, была невыносима.

Он продолжал любить эту женщину! Эта мысль неожиданно пришла ему в голову, и чувства, которые он считал потухшими, вдруг заиграли новыми красками. Брайс сделал глубокий вдох: о господи, что же он натворил?

— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы спорить. — Его голос был полон ласки и понимания. — Тебя нужно окружить заботой и вниманием.

— Хелен постарается.

— Ребенку нужен отец.

Лара озадаченно хмыкнула.

— Я думаю, вряд ли ему сейчас важно, есть ты или нет.

— Он? — живо среагировал Брайс.

— Ненужное уточнение: я не знаю и не хочу знать пол ребенка.

— Лара, я пришел к выводу, возможно, я…

— Даже не пытайся, слова на меня больше не действуют. Ничто не заставит меня изменить решение.

Сердце ухнуло вниз и повисло на тоненькой ниточке. Каждый его шаг навстречу воспринимался в штыки, значит, придется применить более сильную тактику — нежность.

Появилась Хелен с бутылкой домашнего лимонада и стаканами на подносе.

— Я подумала, что неплохо бы выпить чего-нибудь освежающего, — бодро проговорила она.

— Я уже ухожу.

Брайс быстро вскочил на ноги.

Хелен нахмурилась.

— Так скоро?

— Лара устала.

Девушка кивнула головой.

— Хочу пораньше лечь.

— Какие роскошные цветы! — Хелен вдохнула аромат красных роз. — Это для тебя, Лара.

Девушка насупилась.

— От кого?

Хотя догадаться несложно.

— Прочитай карточку.

— «Самой красивой будущей маме. С любовью, Брайс».

С любовью! Лара швырнула букет о стену.

— Выкинь их!

— Лара, я не могу, они стоят целое состояние.

— Тогда отнеси в свою комнату. Не желаю их видеть.

На следующий день принесли еще один букет, затем еще один, и так всю неделю, каждый день. Хелен упорно отказывалась выкидывать цветы, и дом стал похож на цветочный магазин.

На седьмой день явился сам виновник, держа в руках букет ненавистных красных роз, за которыми не было видно лица.

Хелен, как обычно, пришла в неописуемый восторг, но Лара отреагировала коротко и просто:

— Ты зря тратишь деньги.

— Я пытаюсь компенсировать моральный ущерб.

— Тебе не хватит денег.

Хелен приняла букет и ушла.

— Как дела?

В голосе Брайса звучала неподдельная тревога, однако Лара не доверяла ему — интерес к ее здоровью обусловлен заботой о малыше.

— Прекрасно, — ответила девушка, безучастно пожимая плечами.

— Приступы слабости прошли?

— Да. Хелен присматривает за мной.

— Это должно быть моей работой, — тихо сказал он.

— Кто ж виноват?

— Ты разрешишь мне пригласить тебя куда-нибудь?

Тонкие брови сомкнулись на переносице.

— Не поняла.

— Я хотел бы угостить тебя ланчем. Пожалуйста, поедем, нельзя все время сидеть дома, это тебе не на пользу.

— Откуда ты знаешь, что я сижу дома?

— Я звонил Хелен каждый день, разве она не говорила?

— Так это тетушкина идея?

— Хелен не в курсе моих намерений. Так ты поедешь?

В том, как он просил, было нечто, что заставило ее дрогнуть, возможно, смирение и покорность. Ничего страшного не произойдет, если она сменит обстановку.

— Можем поехать в бухту. — Брайс заметил ее колебания и ринулся в атаку: — Тебе всегда там нравилось. Не обязательно заказывать много еды, можем лишь слегка перекусить или вообще не есть, просто посидим и посмотрим на воду или побродим по пляжу. Все что захочешь, Лара.

День действительно оказался удачным. Брайс пытался предупредить любое ее желание, как на первом свидании. Он был обходителен, очарователен и неотразим — таким она увидела его впервые и в такого влюбилась.

Однако, если бы он искренне любил ее, он бы не поверил досужим разговорам. Своими подозрениями он ее оскорбил, и она должна помнить это всегда, никогда не забывать и не дать ему шанса опять заполнить собой ее жизнь.

Легче сказать, чем сделать. Чем чаще Лара видела Брайса, тем сильнее снова погружалась в любовь. Брайс стал таким добрым, заботливым, беспокоился о ее здоровье, осведомлялся, отдыхала ли она, не пропустила ли визит к врачу. Он ездил с ней в больницу на процедуры, вникал в каждую мелочь. Куда исчезли враждебность, высокомерие, полная уверенность в своей правоте?

Однажды вечером, когда они сидели в гостиной и смотрели телевизор, раздался звонок.

— Почему ты не сказала мне о ребенке, Лара? — Голос матери звучал в трубке тревожно и укоризненно. — Я должна узнавать все от Хелен, несносная девчонка. Я даже не знала, что у тебя появился мужчина. Как его зовут? Чем он занимается? И как ты себя чувствуешь?

— Мама, не все вопросы сразу, — засмеялась Лара. — Я совершенно здорова. Его имя Брайс Келлерман, он бизнесмен, и сейчас он здесь, рядом со мной…

— И сгорает от желания поговорить с ней. — Брайс взял трубку и начал болтать с матерью Лары, будто они знакомы всю жизнь, рассказал ей свежие новости и выразил надежду на скорую встречу. — Как вы посмотрите, если я вышлю вам билет на следующий же рейс до Австралии? Я знаю, как волнуются матери за своих беременных дочек.