Перечеркнуть прошлое - Маргарет Майо

Он снова прижался губами к ее пересохшему рту. Ее тело было готово к любви, и теперь ничто не могло их остановить.

Не отрывая губ от ее рта, он поднял девушку на руки и пошел в спальню. Лара стенала, точно ребенок в бреду. Она и была в бреду, и только Брайс мог облегчить ее страдания.

Он ногой распахнул дверь, положил девушку на кровать и быстро освободился от одежды. Смотреть на это обнаженное совершенное тело было пыткой. Лара хотела слиться с ним, почувствовать его тяжесть. Сейчас! Сию же минуту! Без промедления!

Движения Брайса стали порывистыми и напряженными. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что, занимаясь с ней любовью, он мстит ей за обман, но Лара тут же забыла о ней, отдавшись страсти, окунаясь в волны наслаждения, и, когда в последний раз тело сладко содрогнулось, она почувствовала насыщение.

Лара отдыхала, закрыв глаза, со счастливой улыбкой на губах.

Она ощущала рядом Брайса, его горячее, влажное тело и слышала, как постепенно восстанавливается хриплое дыхание. Он не обнял ее, не коснулся, как ей хотелось бы, а просто лежал рядом и постепенно приходил в себя.

Неожиданно он громко выругался и вскочил с кровати. Лара распахнула глаза — Брайс в спешке натягивал одежду.

— Это было недоразумение. — Молния на брюках взвизгнула. — Будь оно проклято.

— Я думала, ты за этим пришел, — тихо сказала Лара. — Ты весь вечер пялился на меня, и заранее было ясно, чем дело кончится.

— Тогда почему ты меня не остановила? — Он откровенно издевался. — Надеялась, что передумаю, попрошу снова стать моей женой и ты быстренько прыгнешь мне на шею?

Лара поднялась с постели, простыней прикрыв наготу, вдруг ставшую неуместной.

— Не обольщайтесь, мистер. Ты начал первым, ты хотел этого с первой минуты, так что не пытайся свалить вину на меня.

— Чтобы танцевать танго, нужны двое, малышка, — заметил Брайс, просовывая руки в рукава рубашки.

— Мне бы следовало помнить о твоей безответственности, — огрызнулась она. — Но только заруби себе на носу: никогда не старайся повторить то, что произошло сегодня. Посмеешь поцеловать меня хоть раз — горько пожалеешь.

Брайс скорее изумился, чем рассердился.

— А ты, оказывается, маленькая злючка, тебя только тронь. — Он присел на край кровати, чтобы надеть носки и туфли. — Не забудь, для твоей тети мы добрые друзья. И не смей меня подводить.

— Думаю, тебе лучше в больницу не являться, — с жаром сказала Лара. — Тогда проблем не будет.

— Не получится, — отрезал он, — продолжаем игру, или…

— Или что? — вспылила она.

Да как он смеет угрожать ей, трус!

— Или ты играешь с огнем.

— Если ты намерен соблюдать приличия, как сегодня, — взвилась Лара, — то забудь о договоре.

— Это больше не повторится, — твердо сказал он. — Я, должно быть, потерял рассудок.

— Ты потерял рассудок, когда предложил ломать комедию перед Хелен.

Брайс яростно затряс головой.

— Это разные вещи.

— Неужели? Тогда чего ты явился сегодня вечером?

Он помолчал, затем подошел к двери и с треском распахнул ее.

* * *

Следующий день принес два желанных события — Ларе сняли гипс, а Хелен выписали из больницы. Однако самым забавным оказалось то, что, когда Брайс появился в доме, они очень легко снова притворились друзьями.

Брайс не сделал ни единого неверного движения, играл роль друга и любовника превосходно. Тете Хелен даже в голову не пришло усомниться, да и Лара чуть было не поверила.

Он неотступно следил влюбленными глазами за каждым ее движением, трогательное соприкосновение рук обещало счастливые ночи и ясные дни. Тонкая игра велась им так искусно, что Лара чуть не засомневалась: может, сердце у него смягчилось?

Когда Брайс понял, что здоровье Хелен настолько окрепло, что она не испугается остаться дома одна, он предложил Ларе прогуляться.

— Давно пора! — воскликнула тетя. — А то я подумала, вы собираетесь опекать меня вечно, и уже начала чувствовать себя виноватой в том, что краду ваше время.

— Нам нравится быть с тобой, — запротестовала Лара.

— Да, но мне не нравится, — возразила Хелен. — Вы должны повеселиться. Завтра я позвоню какой-нибудь своей подруге и сделаю вылазку в свет. Пора открывать сезон бурной светской жизни.

— Ну, если ты уверена, — робко проговорила Лара.

— Итак, Лара, что бы ты предпочла? — спросил Брайс.

Уголки губ у него слегка скривились, глаза лукаво сверкнули, точно забавнее ситуации он не видел.

— Оставляю выбор за тобой, — нашлась девушка.

— Как насчет путешествия на одном из моих пароходиков?

— Блестящая идея, — ответила за племянницу Хелен. — Я все гадала, когда ты собираешься показать Ларе свой флот.

Брайс пропустил колкость мимо ушей.

— Завтра у меня напряженный день, но мы можем совершить вечерний круиз. Я заберу тебя около семи.

Лара кивнула.

— Я буду готова.

Когда они остались одни, тетя сказала:

— Счастливой тебя не назовешь. Ты не хочешь ехать с Брайсом?

— Я беспокоюсь за твое здоровье, — быстро солгала Лара. — Не хочу оставлять тебя в одиночестве.

Хелен помахала рукой, словно разгоняя туман напрасных тревог.

— Лара, я в порядке. Мне даже хочется побыть одной.

— Правда?

Она хотела услышать отрицательный ответ, хотела, чтобы Хелен умоляла ее остаться. Напрасные мечты!

Лара выбрала для вечернего моциона легкое струящееся желтое платье (яркий цвет придавал ей бодрости и повышал настроение) и собрала волосы в хвост, выпустив несколько кокетливых прядок у лица. Она использовала алую помаду и бледно-розовые румяна, чтобы быть во всеоружии перед человеком, стремящимся разрушить ее жизнь.

Когда Брайс подъехал к дому, она встретила его у дверей. Он несколько удивленно посмотрел на нее, затем молча проводил ее к машине не к старому черному «форду», теперь притворяться не было нужды, а к блестящему серебристому «мерседесу».

— Хелен уехала к подруге, — сказала она, когда Брайс включил зажигание. — Она звонила и просила не ждать ее.

— Она вернется домой вечером?

Лара бросила на Брайса колючий взгляд: не собирается же он повторять вчерашнее.

— Конечно.

— Ты не в духе? — Тормоза дико взвизгнули, когда какой-то мальчик бросился через дорогу за своим мячом. — Ты пытаешься выглядеть бодро и весело, но наигранность чувствуется. Если не хотела ехать, надо было отказаться.