Три желания - Лиана Мориарти

– Это прозвучит ужасно, – сказал Дэн с храброй улыбкой окровавленного боксера, который встает на ноги, чтобы биться еще один раунд. – Но я типа… забыл.

– Ты забыл, что спал с моей сестрой?

– Забыл.

– Ты забыл…

– Да.

– Как такое может быть? – Кэт прямо оскорбилась за Лин. – С тобой она стала женщиной!

– Я много лет даже не думал об этом, – признался Дэн, – пока Энни не спросила. Я только помню, что мы с ней несколько раз встречались. Но если Лин говорит, что мы переспали, значит переспали. Я бы с ней не спорил. Она, наверное, все к себе в таблицу заносит. – (Кэт даже не улыбнулась.) – Молодой был тогда, не нагулялся еще… Будто все это было в другой жизни.

– Ты до сих пор не нагулялся.

Он вздрогнул и принял удар по-мужски.

Кэт верила ему. Он мог припомнить счет каждого матча, сыгранного за последние пятнадцать лет в лиге регби, мог цитировать «Симпсонов» целыми сериями, но на события личной жизни память у него была короткая. Раньше это не имело особого значения. Если бы это открылось до истории с Анджелой (развеваются длинные черные волосы, вниз скользит бретелька черного лифчика… хватит, хватит, хватит), Кэт, может, и посмеялась бы. Она нарочно преувеличила бы свой шок, взлелеяла бы его, но близко к сердцу ничего бы не приняла, потому что неверность Дэна она воспринимала как нечто совершенно естественное. В ее жизни все могло идти – да и нередко шло – наперекосяк, но она всегда думала, что они с Дэном – это нечто постоянное и неизменное.

Наивно. Жалко.

– Если бы я знала, то никогда не стала бы встречаться с тобой. Понимаешь? Объедки Лин… У тебя бы не было шансов.

– Вот почему я тебе тогда ничего и не сказал.

– Да?

И жизнь бы ее сложилась совсем иначе.

Как-то раз, в очереди на восковую эпиляцию, Кэт прочитала журнальную статью об однояйцевых близнецах, разлученных при рождении. Когда через много лет они встретились, то узнали, что в их жизни было множество удивительных совпадений. Несмотря на совершенно разное воспитание, у них были одинаковые профессии, увлечения, привычки, домашние животные, машины, одежда. Даже имена у детей были одинаковые! Автор статьи тем самым пытался доказать, что личность человека, точно так же, как и внешность, формируется при зачатии. Судьба глубоко впечатана в наши гены.

«Чушь собачья», – подумала Кэт, сердито перевернув страницу и прикидывая, сколько еще ее заставит ждать этот чертов косметолог. Вот хотя бы мы с Лин! Или те близнецы… забыла их фамилию. Но автор статьи затронул в ней какую-то струну. Он утверждал, что однояйцевые близнецы, которые воспитываются вместе, отличаются потому, что нарочно стараются быть непохожими друг на друга.

– Хм… – вслух произнесла Кэт.

Ей казалось, что в его аргументах есть какое-то внутреннее противоречие. Если для разлученных близнецов не важна обстановка, почему для бедных близнецов, вынужденных жить бок о бок со своими двойниками, она имела такое значение?

Когда ей начали вырывать волосы с лодыжек и втюхивать очередное увлажняющее средство, Кэт зарылась носом в полотенце, которое пахло лавандой, и задумалась, кто из них двоих – Лин или она – ведет «правильную» жизнь, ту, которую им предначертано было вести. Соседка бабули как-то сказала ей: «Ты – та, которая так хорошо учится?» «Бев! – вскричала тогда бабушка. – Это же Кэт! Та, что ныряет с аквалангом!»