Любовник (сборник) - Мишель Арт

– Линда, прошу тебя…

– Не надо, не проси, я уже все решила, любые слова сейчас будут ни к чему!

Линда положила в багажник последний чемодан. Алан стоял рядом с ней с растерянным видом. Видя, что его жена вот-вот уедет, возможно, навсегда, а он ничего не может с этим поделать, Алан испытывал такое отчаяние и растерянность, какое не испытывал никогда в жизни. Ему казалось, что в этот самый момент сама жизнь покидает его вместе с Линдой.

– Да, вот еще… Если захочешь увидеться с детьми, не звони мне, пожалуйста, звони моей маме. А там я решу, что да как… Пока суд не определит твои часы свидания с ними, – бросила на прощанье Линда, прежде чем сесть в машину. Ее лицо ровным счетом не выражало ничего: ни боли, ни отчаяния… Сплошное равнодушие и смирение со всем происходящим.

Последние слова Линды ранили Алана в самое сердце. Он молча стоял на месте, глядя на свою жену растерянными глазами. На его лице застыла маска отчаяния и тоски. Когда машина Линды тронулась с места, в душе мистера Картера все кричало и умоляло ее остаться. Он долго провожал ее взглядом; даже когда автомобиль скрылся совсем, он продолжал смотреть в сторону, куда уехала Линда…

* * *

Прогуливаясь с Дэреком в парке, Линда испытывала довольно смешанные чувства. Ее пугала неопределенность дальнейшего будущего, и в то же время рядом с Дэреком она испытывала определенный покой. Его ласковый, размеренный голос позволял хотя бы на время забыть обо всех горестях и печалях. Они шли вдвоем, его рука была на ее плече…

– Линда, я хочу, чтобы ты была счастлива. – Произнеся эти слова, он остановился и, прижав ее к себе, нежно, по-отцовски поцеловал в лоб.

Линда закрыла глаза и печально вздохнула.

– Я все еще чувствую себя его женой. Пока наш развод с Аланом не состоится юридически, я не могу перейди определенную черту… – С последними словами она виновато опустила глаза.

Дэрек понимал, о чем говорила Линда, и отчасти в душе был с ней согласен, что не стоит пока торопить события. Но, с другой стороны, ему так хотелось быть с ней более близким… Даже в тот день, когда она позвонила ему и пригласила в номер отеля, между ними так ничего и не произошло. Несмотря на всю свою обиду на мужа, Линда так и не смогла опуститься до уровня изменщицы и позволить себе близость с другим мужчиной. А Дэрек, видя душевную нестабильность женщины, тоже не захотел использовать возникшую ситуацию. Вместо этого он просто дал ей возможность выговориться и излить свою душу.

* * *

Встреча двух сторон проходила в прохладно-сдержанной обстановке. Линда была непреклонна. Она сидела за столом, не поднимая глаз в сторону бывшего мужа. Алан же, напротив, не сводил с нее своего взгляда, пытаясь найти в ней искорку тепла в свой адрес. В основном говорили их адвокаты, лишь изредка обращаясь к ним за согласием или несогласием в юридических и частных вопросах. Для обоих бывших супругов весь процесс проходил как во сне. Алан до сих пор не мог поверить, что все происходит на самом деле.

А Линда думала о том, как вообще такое могло с ними случиться. А еще она думала о годах, прожитых во лжи и обмане…

После того как все закончилось и были установлены все формальности и договоренности, Линда встала с места и поспешила удалиться. Алан догнал ее в коридоре, поймав за руку.

– Как же я теперь без тебя? – печально спросил он, заглядывая ей прямо в глаза.

Линда сжала губы и тихо ответила:

– Тебе не привыкать, ведь реально я давно перестала для тебя существовать.

С этими словами она высвободила руку и продолжила свой путь.

* * *

Как теперь жить дальше? С чего начать, когда твоя основная часть жизни, кажется, уже прожита?..

Линда сидела в гостиной в доме своей матери и перебирала в Интернете вакансии. На дворе двадцать первый век. Найти работу женщине в ее возрасте и в ее положении совсем нереально. И хотя по суду от Алана ей достались алименты на детей и финансы от раздела совместного имущества, дома сидеть Линда уже не хотела. Но чем именно заняться, ей никак в голову не приходило.

Так прошла неделя. Затем другая… На исходе третьей недели Линда вдруг почувствовала такое отчаяние и такой страх, что просто разрыдалась в своей комнате. Слезы текли по ее щекам, словно два нескончаемых ручья боли и тоски, тоски по себе, по своей утраченной жизни, по ушедшему покою…

Неожиданно ее осенило. Вытерев слезы, Линда встала с постели и посмотрела в окно. За окном светило яркое, но холодное зимнее солнце. На дворе стоял февраль. Линда подошла к окну и распахнула его настежь. Стоя у окна и отдаваясь ветру, женщина почувствовала такое неимоверное желание взлететь… Линда раскинула руки в разные стороны и, закрыв глаза, представила себе, будто она превратилась в птицу и взметнулась ввысь. Простояв в таком положении несколько минут, она закрыла окно.

В этот момент она поняла, что испытывает такое количество противоречивых чувств, что если они не найдут выход, то просто разорвут ее на части.

Подумав еще, она решила подняться на чердак дома и попытаться там кое-что найти.

Чердак дома был заставлен различными старыми вещами, которые уже не несли в себе какую-либо практическую функцию, но были дороги как память. Первое, что бросилось Линде в глаза, – это старинное зеркало, которое принадлежало еще ее прабабушке. Постояв у него и посмотрев на отражение в нем, Линда недовольно фыркнула: «Неудачница!»

Затем она пошла дальше. Кругом была пыль и сумрак. «Да, похоже, сюда давненько никто не заглядывал!» – подумалось Линде. Пройдя еще несколько шагов, Линда заглянула за старый комод. Как она и рассчитывала, за ним стоял предмет, окутанный тканым полотном. Откинув кусок ткани, Линда застыла в оцепенении. Ее старый мольберт выглядел вполне работоспособным. Приглядевшись, она увидела и свои старые краски. И чистые холсты – время оказалось над ними не властно! Все предметы были в прекрасном состоянии. Они словно только и ждали, когда к ним вернется их хозяйка, которая бросила их много лет назад, и вновь начнет творить.

Забрав все необходимые вещи с чердака, она перенесла их в гостиную, которая когда-то была ее маленькой студией. Как и много лет назад, Линда разложила свои краски и все необходимые принадлежности для рисования. Встав напротив мольберта, она держала в одной руке палитру, а в другой кисть. Смотря прямо на белый холст, Линда чувствовала, как в ее душе что-то огромное, выстраданное отчаянно просится наружу и вот-вот вырвется на свободу. Стоило ей сделать первый мазок, как остановиться она уже не могла…

Через пять часов усталая и обессиленная Линда вышла из комнаты. Еле волоча ноги, она побрела к себе в спальню. Оказавшись рядом с кроватью, она, не раздеваясь, рухнула на нее и тут же заснула.

Когда Миранда на машине подъехала с внуками к дому, Линда к ним не вышла. Время было вечернее.

– Странно, мама разве не дома? – удивилась вслух Стейси.