Роковой аккорд - Шерил Дж. Андерсон

— Круто ты!

Скайлер неторопливо сморгнула:

— У меня есть право на собственное мнение.

— А у твоих коллег есть право на собственное достоинство.

— То-то ты так вежлива с Эйлин.

Я выпрямилась, прикидывая варианты: довериться ей или попытаться от нее избавиться. Мне нравятся уверенные люди, но одно плохо: эта девица всегда попадает в точку.

— Не слишком ли ты быстро делаешь выводы? Ты работаешь-то здесь всего ничего.

— Я сообразительная.

— Ну так используй сообразительность в мирных целях. И не торопись обижать людей.

Вот и еще одно полезное качество: она понимает, где установлены границы. Слегка отпрянула, кивнула — совсем чуть-чуть, так, волосами махнула.

— Благодарю за совет.

— И поскольку ты умеешь с ходу проникать в суть, не забудь принять участие в конкурсе.

Скайлер вытаращилась на меня, прикидывая, не испортила ли она дело. Я и сама еще не решила, как поступлю. Ну что ж, у нас обеих есть время подумать, а пока что я быстренько позвонила Кэссиди и отправилась на свидание с первой в моей жизни рок-звездой.

Когда я вела лайфстайл в подростковом журнале «Фреш», музыкальным редактором там работала Райза Ван Дорен. Райза только что закончила первую свою карьеру — барабанщика в девчачьем панк-бэнде «Эстроген». Группа собиралась на заднем дворе у Райзы в Сан-Диего, школьницы-старшеклассницы, это было что-то новенькое, и девочки оказались талантливые. А потом солистка в зрелом возрасте двадцати одного года слетела в новеньком «порше» прямиком в Тихий океан, и мудрая Райза повесила барабанные палочки на гвоздик и поехала на восток.

— Решила, лучше прожить долгую скучную жизнь, чем быстро сгореть, — пояснила она мне при первой же встрече, хотя Райза и скучная жизнь — что-то тут не сходится. Она обрела новую энергию, можно сказать, заново, с нуля создала себя и добилась успеха уже в другой области. Мы поддерживали отношения и после того, как обе ушли из того журнала, так что утром этого увлекательного дня я позвонила Райзе и задала ей пару вопросов.

Отыскать Райзу у бара в «Бокерии», шумном, но очень славном тапас-баре неподалеку от «Утюга», не составляло труда. Десять лет прошло со времен барабанных палочек, а она все еще носила на голове платиновый ежик — дескать, столько раз отбеливала волосы, что повредила их до самых корней, и теперь они не отрастают. Теперь, когда она сделалась главой административного отдела «Болта», небольшого, но преуспевающего бренда в стиле «инди»[21], Райза одевалась уже не под Кортни Лав[22], а под Анни Леннокс[23].

— Замечательно выглядишь, — искренне похвалила я, скользнув на стул возле Райзы.

— Сделаешься публичной персоной — и тебя в любой момент могут сфотографировать, приходится быть наготове. Скоро научишься. — Райза мило сморщила носик.

— Самое удивительное открытие: оказывается, все мои друзья читают таблоиды, — со вздохом отозвалась я.

Райза покачала головой:

— Сегодня утром Рэнди Данн прислала мне ссылку на «Гаукер». — Рэнди тоже работала с нами в журнале «Фрэш», и, когда я представила себе, как в моем почтовом ящике копятся нахальные и насмешливые послания, я вздохнула во второй раз — тяжелее прежнего. Райза, улыбаясь, похлопала меня по колену.

— Не терзайся, выглядела ты замечательно. А мальчики — вот уж действительно, попала между молотом и наковальней. Только будь начеку: говорят, Адам слегка сумасшедший.

— Адам сумасшедший?

— Не для протокола, о'кей? — Дождавшись моего кивка, Райза продолжала говорить, как ей свойственно — откровенно и без осуждения: — Знакомая журналистка, музыкальный критик, встречалась с ним в прошлом году. Познакомились на концерте, но очень быстро отношения пошли под откос. Страдающий художник, перепады настроения и все такое прочее. По правде сказать, девице и самой не помешал бы курс золофта[24], но судя по ее рассказам… — Глаза Райзы сощурились в улыбке. — Об этом ты хотела спросить: с которым из двоих стоит продолжить?

— Нет-нет.

— Не отнекивайся так поспешно.

— Просто встреча с ними навела меня на… на, так сказать, гипотетический вопрос.

— Давай.

— Как бы котировались на рынке неизвестные записи певца такого уровня, как Мика Кроули?

Райза втянула в себя воздух и очень медленно выпустила его сквозь зубы.

— Не шути со мной.

— Ты о чем?

Ого, как она вцепилась мне в руку:

— Ты их слышала?

— Ты о чем? — повторила я. — Я только пытаюсь прикинуть…

— Чушь! Ты слышала «пленки из отеля»?

В начале наших отношений Кайл объяснил мне: люди часто попадают впросак, отвечая на вопрос больше, чем требовалось. Вопрос был не такой уж трудный, и не следовало мне осложнять себе жизнь, пускаясь в объяснения: дескать, мне известно про эти пленки и вечером я надеюсь их услышать. Следовало попросту ответить «нет» и покончить с этим, хотя краткий ответ мне дался нелегко.

Пальцы на моей руке разжались, но Райза все еще впивалась взглядом в мое лицо, проверяя, а вдруг я слукавила. Никаких признаков двурушничества она не обнаружила (надо же!) и решила ответить на мой вопрос:

— Если «пленки из отеля» в хорошем состоянии, то есть качество записи и сохранность удовлетворительные, речь идет о миллионах. О десятках миллионов долларов.

Десятки миллионов долларов перейдут в чьи-то руки — поскольку Рассел Эллиот умер. Я кивнула, принимая сказанное Райзой и стараясь не возбуждать у нее подозрений. Оливия и мальчики сделают заявление, когда сочтут нужным, а мне только требовалось знать, сколько стоят пленки. Итак, десятки миллионов и жизнь человека. Человеческая жизнь бесценна, само собой, но я видела уже достаточно убийств и знала, что люди нередко назначают цену чужой жизни.

— О'кей, будем рассуждать гипотетически, — продолжала Райза, глаза ее горели незнакомым мне доселе блеском. — «Волт» — компания маленькая, но художник, музыкант — наше все. И он сам, и его семья. Если бы нам доверили такие пленки, мы бы подготовили их к выпуску с величайшей заботой и с уважением к автору, к его семье, к его наследию. — Она кривовато усмехнулась. — Мы бы сняли с себя последнюю рубашку, чтобы уплатить за подобную привилегию.