Розабелла - Сильвия Эндрю

На Розабеллу смотрели черные змеиные глаза.

– Отпустите меня! – не поддаваясь страху, сказала она. – Я ничего не могу вам сообщить, и моя сестра тоже.

– Интересно… – Фолкирк улыбнулся и, наклонившись, поцеловал ее. Он так крепко держал Розабеллу за шею, что она не могла пошевельнуться.

– Мистер Фолкирк! Анна!

Он обернулся, продолжая держать Розабеллу перед собой, словно щит. Но когда увидел, кто ему помешал, сразу отпустил. Розабелла, спотыкаясь, отошла к дереву и оперлась о ствол, с трудом переводя дух. Фолкирк галантно поклонился, и его лицо осветилось улыбкой.

– Да это же мисс Уинболт! А я думал, вы в Лондоне, вместе с братом.

– Прошу извинить меня, – в голосе Эмилии звучало отвращение, – что нарушила вашу идиллию… Я и не знала, что вы так хорошо знакомы…

Фолкирк рассмеялся.

– Мы вовсе не знакомы. Я просто хотел испытать мисс Келланд, посмотреть: ее так же легко покорить, как и сестру?

– Это неправда! – прохрипела Розабелла. – Я и тогда сопротивлялась вам, и теперь сопротивляюсь, Селдер. – Он со зловещим видом повернулся к ней. У нее от страха совсем пропал голос, и она с трудом выдохнула: – Я хочу сказать… Фолкирк. Вы сразу же внушили мне ужас и омерзение, как никто другой!

– Вижу, что сестра делилась с вами своими чувствами, Аннабелла, но рассказала явно не все. Вас сразу же охватили омерзение и ужас? Какая смелая! Как вы считаете, мисс Уинболт, она на самом деле так думает?

Эмилия перевела взгляд с бледной Розабеллы на напрягшегося Фолкирка.

– Право, не знаю, сэр, – медленно произнесла она. – Но мисс Келланд дурно.

– Эмилия, пожалуйста, помогите мне дойти до дома.

– Разве вы не предпочтете общество мистера Фолкирка? – все еще натянуто сказала Эмилия.

Тот с улыбкой покачал головой.

– Прошу извинить мою невежливость, но я должен уехать – у меня дела… на севере – Если вы, Аннабелла, узнаете, где находится ваша сестра или где лежат документы, то свяжитесь со мной в Лондоне через хозяина постоялого двора «Двухголовый лебедь».

– Нет! – вскрикнула Розабелла. – Подождите! Вы должны оставить в покое мою сестру! Говорю вам… клянусь: Розабелла Ордуэй – это я!

– Скажите это ее глупцу брату, – засмеялся Фолкирк и кивнул на Эмилию. – Но будьте осторожны – он может вам поверить. Каково ему будет получить в жены вместо невинной девицы залежавшуюся вдовушку? – Он нырнул в кусты, отвязал там лошадь и, выведя на дорогу, вскочил на нее и с хохотом ускакал.

Розабелла едва держалась на ногах. Она привалилась к дереву и закрыла лицо руками. Когда же она подняла на Эмилию глаза, то увидела, что та бесстрастно на нее смотрит.

– Эмилия, вы ему поверили?

– В Лондоне мистер Фолкирк показался мне совсем другим. Я даже подумала, что наконец встретила достойного человека. Выходит, ошиблась.

– Эмилия…

– Но и вы, очевидно, не та женщина, которой я поверила…

– Верьте мне, Эмилия!

– Вы поклялись ему, что вас зовут Розабелла.

– Так оно и есть. Я сказала ему правду, но он мне не поверил, – с отчаянием произнесла Розабелла.

– Я нахожу это странным, Вы всегда называли себя Аннабеллой. Либо вы солгали ему, либо все это время обманывали нас с Филипом. И всех окружающих.

– Я… простите, но я была вынуждена. А Филипу известно, кто я на самом деле. И отцу тоже.

– А про мистера Фолкирка Филип знает?

С тяжелым сердцем и душевной болью Розабелла спросила:

– Что именно знает?

– Что между вами в прошлом была связь.

– Это неправда! Он солгал. Однако я не стану с вами спорить. Вы знакомы с Фолкирком всего месяц, а со мной дружите с Пасхи, и вам должны быть известны чувства, которые я питаю к Филипу. Вы сами решите, как вам поступить в отношении меня и мистера Фолкирка. – Розабелла выпрямилась и сделала шаг вперед. Она вся дрожала. – А теперь я вернусь домой. Вы мне поможете дойти или я пойду одна?

– Конечно же, помогу. Моя лошадь на конюшне. Я ведь заехала сказать, что завтра уезжаю в Лондон. Филип вызывает меня.

– Понятно.

– Почему вы так поступили, Анна… Розабелла? Ох, я уж и не знаю, как вас называть и что думать!..

Они медленно шли к дому. Розабелла остановилась и посмотрела на Эмилию.

– Вы познали в жизни горе, Эмилия, но, поверьте мне, ваша жизнь – это путь, устланный розами, по сравнению с тем, что пережила я. Постарайтесь не судить меня сурово. На Пасху, когда Анна предложила мне на время поменяться местами, я согласилась. Мы не думали, что доставим кому-нибудь неприятности. Это должно было продлиться месяц – полтора, никак не больше.

– Тогда почему вы задержались и не уехали?

– Я не знаю, где находится Анна! Где-то на севере с моей крестной и Джайлсом Стантоном, но где точно, понятия не имею! Она давно ничего не писала.

Они пошли дальше.

– Значит, вы подменили друг друга на Пасху? Тогда многое становится ясным. А Филип, вы говорите, знал про это?

– Сначала не знал. Только в тот день, когда у вас был прием, я ему все рассказала. Но, думаю, он догадывался еще раньше. Я люблю его, Эмилия, и не сделаю ему ничего дурного.

Эмилия промолчала. Когда они подошли к дому, она сказала:

– Не знаю, что и говорить. Для меня это потрясение. Я давно никому не верила так, как вам. Считала вас прямой, открытой, искренней. Но это были вы или ваша сестра? Вот видите, как я запуталась…

Розабелла не сразу нашлась, что ответить, – ведь Эмилия смотрела на нее так недружелюбно! Когда она собралась уезжать, Розабелла решилась:

– Я хочу попросить вас, Эмилия, ради всех нас никому не рассказывать, кто я на самом деле. Я не стану больше никого обманывать, но прежде должна посоветоваться с Анной. – Помолчав, она добавила: – Филип со мной согласен.

– Хорошо, – холодно сказала Эмилия. – От меня никто ничего не узнает. Но не просите меня не говорить брату о том, что я увидела сегодня утром.

– Но…

– Я не сплетница и сама не начну этого разговора. Если же он меня спросит, я расскажу ему правду. Не пытайтесь меня уговорить – я не стану его обманывать. До свидания… Анна.

Когда Эмилия приехала в Лондон, дед почти поправился. Филип обрадовался возможности препоручить его заботам сестры, а сам занялся делами в городе. Вечерами они подолгу засиживались за обеленным столом, и Эмилии было трудно скрывать нанесенную обиду и делать вид, что ничего не произошло. До сих пор у нее не было секретов от брата. После очередного ее увиливания от прямого вопроса Филип сказал:

– Эмилия, ты что-то неохотно говоришь о том, как обстоят дела в Темперли.