Музыка судьбы - Элизабет Хардвик

Алан молча направился к выходу вслед за Ламбертом и Джулией, отдавая себе отчет в том, что его радужные планы рухнули в одно мгновение. Он вдруг ощутил полную зависимость от этой женщины и беспомощность перед ней. Как она могла сейчас уезжать с Ламбертом Уиндемом после тех сказочных поцелуев, которыми одарила его? Причем одарила сознательно, в этом у него не было сомнений.

Управляющий ждал их у выхода, предусмотрительно открыв багажник автомобиля.

– Неважно, что ты сейчас чувствуешь по отношению ко мне, – взволнованно сказал ей Алан, когда она готовилась сесть в машину. – Я думаю, тебе следовало бы все же попрощаться с матерью. И, кроме того, сказать пару добрых слов моему деду. Разве ты хоть раз усомнилась в его радушии?

При легком упреке в свой адрес Джулия покраснела, но потом выпрямилась и пристально посмотрела на него.

– Ты прав, конечно, – неохотно признала она.

– Это не значит, что благодарить нужно обязательно вдвоем, – твердо сказал Алан, на этот раз, обращаясь к Уиндему, порывавшемуся сопроводить Джулию в замок.

– Ламберт, не беспокойся. Это займет всего несколько минут, – заверила она и сжала его руку, к большому неудовольствию Алана. О'Мейл не мог вынести даже мысли о том, что Джулия может прикоснуться к этому человеку, пусть даже случайно…

Он был влюблен в нее и осознал это еще задолго до того, как они приехали в замок. Все в этой женщине – ее красота, непосредственность, ее голос, манера двигаться, даже верность человеку, не заслуживающему находиться рядом с ней, – все возбуждало и вдохновляло его. А мысль о том, что они навсегда расстаются, вызывала тупую нарастающую боль в груди.

Вот дьявол, теперь он знал, что влюбился в недосягаемую женщину!

– Они, видимо, сейчас в кабинете, – хрипло проговорил Алан, когда Джулия нерешительно остановилась в коридоре, не зная, куда направиться дальше.

– Алан, я… – Она облизала пересохшие губы и умоляюще посмотрела на него. – Пойми, мне нужно немного времени, чтобы как-то привыкнуть, приспособиться к связи моей матери с твоим дедом. Поверь, я испытала нечто вроде шока…

Алан холодно взглянул на нее, зная, что в данный момент не мог смотреть на нее по-другому. Иначе, просто не удержался бы и рассказал ей о своих чувствах. Но в данных обстоятельствах такое признание могло бы, наоборот, все запутать.

– Мне показалось, что тебе понравился мой дед, вы нашли общий язык… А новость, шокировавшую тебя, ты узнала намного позднее, – напомнил он.

– Он действительно мне понравился, – согласилась она.

– Но ведь он не твой отец, – сказал Алан.

– Нет, конечно, – ответила Джулия. – Но все-таки.

– Ты когда-нибудь задумывалась над тем, насколько тяжело жилось твоей матери последние пять лет? – упорствовал Алан. – Это и горечь потери любимого мужа, и осознание полного одиночества и отчаяния. Из того немногого, что ты успела мне поведать о своих родителях, могу предположить, что у них были отношения, основанные на эмоциональном и профессиональном равноправии, – почти задыхаясь от мучительной боли предстоящей потери, убеждал он. – Я бы даже сказал, что последние пять лет твоя мать жила неполноценной жизнью, словно человек, которому ампутировали очень важный орган!

– Я прекрасно все понимаю… Но для чего ты об этом сейчас говоришь? – спросила она.

– Отнесись благосклонно к тому, что твоя матушка и мой дед увлеклись друг другом, – попросил он. – Обещаешь?

Она окинула его удивленным взглядом и негромко произнесла:

– По-моему, это звучит как предупреждение! А что если нет?

– Тогда тебе придется объясниться со мной, – вызывающе бросил он.

– Как страшно, – без тени иронии ответила Джулия.

Алан едва справился с желанием сделать шаг к ней и обнять. И даже немного отступил назад.

– Кто знает? – хмуро буркнул он, прежде чем вести ее к кабинету.

Когда они, тихо постучавшись, вошли туда, пожилая пара стояла в дальнем углу комнаты. И Алан успел различить на лице Флой следы недавних слез.

– Сделай, как я просил, – тихо предупредил он, легонько подтолкнув Джулию вперед.

И она, преодолев неловкость, обратилась к матери:

– Мы с Ламбертом уезжаем. И я зашла, чтобы попрощаться.

Флой обнадеживающе сжала руку Бэрри, прежде чем повернуться лицом к дочери.

– Надеюсь, не мое появление в этом доме отпугнуло тебя? – грустно спросила она.

– Нет-нет, – заверила ее Джулия. – Ламберту в любом случае пора возвращаться в Шеффилд. Ему надо успеть уладить кое-какие дела перед отлетом в Австрию.