Мелодия любви - Изобель Чейс

— Устала? — спросил Джонатан таким участливым голосом, что на глаза Либби навернулись слезы.

— Не очень. — И правда, если бы не непреодолимое желание броситься в его объятия, Либби могла бы танцевать так целую вечность.

— Скоро конец, — пообещал Джонатан.

Но Либби ему не верила. Бой барабанов звучал у нее в душе, сливаясь с ритмом сердца, а в древних песнях звучал ее голос, призывающий Джонатана. Сансури впала в оцепенение. Ее глаза неотрывно смотрели на лицо жениха. Либби подумала, что если это продлится, она тоже станет жертвой размеренного ритма, и она сопротивлялась изо всех сил, решив про себя, что если между нею и Джонатаном что-то и случится, то не благодаря воздействию этого древнего, примитивного ритуала. Внезапно танец прервался, застав Либби врасплох. Барабанщики и часть танцоров ушли в дом собраний для завершения церемонии в присутствии касика — влиятельного человека в деревне.

В наступившей тишине потрескивали угли в догорающих кострах, ночной ветер шелестел травой и поднимал пыль на деревенской улице. Мужчины и женщины столпились вокруг Сансури и ее будущего мужа, поздравляя их.

— В следующий раз я вернусь домой, чтобы выйти замуж, — улыбнулась Сансури. — Это будет совсем скоро.

— После окончания сезона работ, — согласился ее жених.

Индейцы одобрительно закивали.

— Ждать осталось недолго, — повторяли они, словно заклинание.

Либби узнала отца Сансури. Легкий ветерок шевелил перья в его головном уборе, но он этого не замечал. Глаза его были устремлены на дочь.

— Все хорошо, дочь моя? — спросил он тонким голосом.

Сансури кивнула. Ее отец повернулся к будущему зятю и что-то сказал ему на родном языке, на что молодой человек ответил длинной речью, звучавшей словно журчание воды. Сансури застенчиво улыбнулась и указала на Либби. Старик кивнул и долго смотрел на девушку.

— Миссис Хоуп? — наконец произнес он на прекрасном английском.

Либби кивнула, почувствовав, что у нее внезапно пересохло во рту.

— Моя дочь говорила о вас. — Внезапно старик подошел ближе и взял ее за руку своей сильной костлявой рукой. — Она говорила о вашей музыке. — Старик никак не выдал, что уже видел Либби, когда она ужинала у его собственного очага.

Девушка подавила улыбку, сообразив, что он столь же твердо придерживается этикета, как и любой англичанин, — ведь их тогда не представили!

— Сейчас уже почти не болит, — сказала Либби, когда старик принялся изучать длинный шрам на ее левой руке.

— Это не имеет значения. Смотрите, ваша судьба написана у вас на руке!

Либби попыталась отдернуть руку. Она не верила в предсказания, гадания на кофейной гуще или по ладони. Скорее всего, этот старик просто обманщик и сейчас потребует денег.

— Вы мне не верите? Но это счастливая судьба. Вам это известно?

— Откуда? Тогда жизнь для меня была кончена! — Либби взглянула на Джонатана в поисках поддержки, но он только широко улыбнулся и покачал головой.

— Это было начало, — возразил старый индеец. — Впереди у вас долгая, счастливая жизнь. Будет глупо отказываться от счастья.

— А она может? — поинтересовался Джонатан с наигранно равнодушным видом.

— Это зависит не от нее, — коротко ответил старик, отпуская руку Либби и отворачиваясь.

— От кого же? — крикнула она, но он только покачал головой.

— Женщины всегда хотят знать слишком многое. Это зависит от того, на чьей руке написано. — Старик сухо улыбнулся и медленно пошел прочь.

Сансури и ее жених последовали за ним.

Либби посмотрела на часы. Было почти одиннадцать. Когда они вернутся на ранчо, уже совсем стемнеет. Внезапно она вспомнила о Стивене.

Джонатан прочел ее мысли.

— Забыла про него? Не очень-то любезно!

— Нас разлучили с самого начала, — принялась оправдываться Либби.

— И очень хорошо!

— Да, но где он теперь?

Джонатан небрежно огляделся вокруг.

— Разве это важно? Стивен Коссак вполне способен позаботиться о себе сам.

— Но я не могу оставить его! — в ужасе возразила Либби.

Джонатан улыбнулся:

— Почему же?

Либби молча посмотрела на него. Джонатан почесал затылок.

— Без шляпы чувствую себя раздетым, — пожаловался он.

— Я должна найти Стивена, — повторила Либби. — Будет невежливо бросить его одного.

— Я бы предпочел отвезти свою жену домой.

Либби продолжала искать глазами Стивена. Ужасно одно то, что она позабыла о нем, еще хуже, если он узнает, что она теперь с Джонатаном.

— Тогда пойдем поищем его вместе, — предложил он.

Либби благодарно кивнула и не стала возражать, когда Джонатан взял ее за руку. Внезапно она почувствовала себя безумно счастливой.

Когда они нашли Стивена, он был увлечен беседой с группой молодых индейцев.

— Какие интересные люди! — воскликнул режиссер. — Они обещали познакомить меня со знахарями. — Заметив Джонатана, он весело хлопнул его по спине. — Значит, удалось? Тогда вы не станете скучать, если я еще побуду здесь?

— Вовсе нет, — с одобрением ответил Джонатан.

— Можете взять машину, если хотите, — предложил вдруг Стивен.

Но Джонатан покачал головой:

— Я привел лошадей.

— Зачем? — опомнилась Либби.

Джонатан усмехнулся и вновь обратился к режиссеру:

— Увидимся до твоего отъезда в Лос-Анджелес?

— Возможно. Если вы сами далеко не уйдете.

Джонатан рассмеялся, и Либби присоединилась к нему, не совсем понимая, о чем идет речь.

— Довольна? — спросил он.

Либби кивнула. Из ближайшего костра прямо в черное небо взвился сноп искр. Это было такое захватывающее зрелище, что она невольно вскрикнула от восхищения. В темноте женский голос начал петь, заглушая тихий шепот людей. Сансури и ее жених стояли у костра, глядя на певицу. Даже издалека Либби видела счастливую улыбку на лице девушки. Голос умолк, и молодая пара повернулась к людям, подняв руки в приветствии.

— Пойдем поздравим их, — предложил Джонатан.

Они медленно пошли по улице мимо домов, озаренных тусклым розоватым светом угасающих костров. Сансури и ее семья собрались на центральной площади. В сумерках их лица казались золотыми, и было легко понять, почему когда-то их называли краснокожими.

Сансури заметила Джонатана с Либби и подбежала к ним.

— Хороший был праздник, правда?

Либби улыбнулась:

— Спасибо, что позвала меня. Будь счастлива…