Карусель - Белва Плейн

Но Оливер перебил ее:

— Скажи же, Тина. Подойди и скажи мне на ухо.

— Нет, я сказала! Ты глухой! Нет, я сказала!

Оливер подошел к Тине и, подняв вопящего ребенка, стал уговаривать:

— Послушай…

В разгар общего смятения на гравиевой дорожке послышались голоса.

— Гости, отец? — спросила Хэппи.

Оливер поставил Тину и посмотрел на лужайку.

— Я никого не жду. Да это же Клайв! И кто-то с ним.

И вот уже Клайв поднимается по ступенькам, держа за руку удивительно красивую молодую женщину в шелковом костюме кремового цвета и такой же соломенной шляпе поверх роскошного каскада рыжевато-каштановых волос. Пара остановилась перед Оливером, и Клайв заговорил.

— Отец, — произнес он чистым и ясным голосом, — это сюрприз. Позволь представить тебе Роксанну Грей. Мы поженились вчера вечером.

— Сюрприз, — сказал Оливер. — Сюрприз! Ты серьезно? Не шутишь?! — воскликнул он.

При этих словах девушка поднесла руку к лицу Оливера.

— Ни в жизни. А вот доказательство — кольцо.

Оливер заморгал и сел. Маленькая группа на террасе замерла в шоке. Словно огромная волна накатила на пляж, а затем тихо откатилась.

Молчание длилось не более нескольких секунд, но показалось, что целую вечность, прежде чем снова заговорил Клайв:

— Кажется, мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Этого вы от меня никак не ожидали, верно? Скажу честно, я и сам от себя этого не ждал. Пока не встретил Роксанну.

Белая плетеная мебель поскрипывала под ерзавшими членами собрания, ожидавшими, что скажет глава семьи.

— Разумеется, мы желаем вам счастья, — официально произнес Оливер. — Но к чему такая секретность?

— Никакой секретности, отец. Спешка. Импульс. Вини во всем меня. У меня не хватило терпения на все эти хлопоты и проволочки.

В голове Салли промелькнула мысль о том, как не сочетается между собой эта пара. И еще — странно, что никто не воскликнул от удивления или любопытства, не встал, даже не попытался поздравить их. Пожать руку или обнять. Все словно онемели. У Дэна от удивления глаза на лоб полезли, Хэппи сидит с открытым ртом, у Йена лицо побагровело, он приподнялся было, но опять упал в кресло. Чего это он так переживает? Его брат имеет полное право сбежать с девушкой.

И кто-то должен все-таки сказать этой девушке «добро пожаловать». Поэтому Салли шагнула вперед, произнося первую банальность, какая пришла в голову:

— Роксанна! Какое красивое имя. — Подойдя, она протянула руку. — Мы тоже должны представиться. Похоже, что жених, как и все женихи, слишком растерялся. — И, поцеловав Клайва в лоб, она продолжала: — Я — Салли. Это мой муж Дэн.

Дэн тоже встал и подошел пожать руку.

Теперь встали и остальные, и все пошло по заведенному порядку.

— Это Хэппи… ее настоящее имя Элизабет, но все зовут ее Хэппи, а это ее муж Йен.

Йен поклонился, протянув руку.

— Роксанна. Вас называют Рокси?

— Нет, — со сладкой улыбкой ответила невеста, — никогда.

Как смешно он поклонился — ни дать ни взять виконт, приветствующий баронессу! Жест получился почти ироничным.

— Это Тина, наша дочь.

— Какая милая девочка, — сказала Роксанна.

— Я не милая, — сердито отозвалась Тина.

— Это невежливо, — упрекнул ее Дэн. — Ты должна сказать спасибо и пожать руку.

— Не хочу жать ей руку! — завыла Тина.

— Не хочет — не надо, — сказала Роксанна.

Это было ужасно. В конце концов от этого устаешь. Другие дети так себя не ведут. Ужасно.

— Не переживайте, — мягко проговорила Роксанна. — Я имела дело с детьми. Матери всегда переживают, когда дети плохо себя ведут.

В этот момент Оливер перехватил бразды правления:

— Что ж, Клайв, должен сказать, что вкус у тебя хороший. Теперь, когда мы все увидели твою красавицу жену, ты должен нам что-нибудь о ней рассказать. Вы из Скифии, моя дорогая?

— Да. Моя семья всегда здесь жила. Все мы работаем на производстве Греев. Лично я — в отделе отправки. — Она говорила непринужденно и открыто.

Салли это понравилось. Большинство девушек, попавших в «Боярышник» при таких обстоятельствах, были бы запуганы. Видимо, эта знает себе цену. Она продала свое исключительное тело за право находиться здесь. Это было достаточно очевидно. Можно это не одобрять, но и осуждать никто не имеет права. В любом случае интересная ситуация, небольшая драма.

Обняв жену за плечи, Клайв поправил ее:

— Работала. В отделе отправки. Больше не работаешь. Мы купили дом, отец. Недалеко отсюда, на Бруксайд-роуд, милях в двух.

— Я ошеломлен… — И Оливер недоверчиво покачал головой.

— Мы переедем туда в будущем месяце, а пока там идут отделочные работы.

— Просто роскошное местечко! — воскликнула Роксанна.

— А пока вы поживете здесь? — спросил Оливер. — Или у ваших родителей, Роксанна?

— У моих родителей? У меня только отец, и он отнюдь не жаждет моего возвращения. — Закинув голову назад, она рассмеялась. — Нет, с Клайвом я начинаю абсолютно новую жизнь.

Никто никак не прокомментировал это заявление, все молчали, пока Клайв не сообщил присутствующим, что свой медовый месяц они проведут за границей.

— Мы собираемся в круиз вокруг Греции. После этого Италия. Венеция и озера — Комо, Маджоре.

— Идеальный выбор для свадебного путешествия, — одобрительно заметил Оливер.

В отличие от Йена, ярость которого была просто очевидна, Оливер за эти несколько минут обрел утраченное равновесие, хотя можно было представить, что он думает, глядя на удивительно непривлекательного в этот момент сына и холодную, изящную невестку. Контраст был просто, гротескный, словно у персонажей Диккенса.

— Жаль, что вас не было на обеде. Но ничего, мы устроим праздничный ужин, — объявил Оливер.

— Придется отложить его на месяц, отец. Сейчас мы на минутку заскочим к отцу Роксанны, а затем должны успеть на самолет до Нью-Йорка, чтобы провести там ночь, прежде чем отплывем завтра за океан.

— Очень хорошо, но просто так мы вас все равно не отпустим. Йен, сходи, пожалуйста, на кухню и попроси достать из погреба шампанского, и побольше. Ну и, может быть, каких-нибудь пирожных или печенья, что там у них есть. Ты что-то раскраснелся, Йен. Ты хорошо себя чувствуешь?

Но поспешивший в дом Йен уже его не слышал.

Хэппи тем временем предложила показать Роксанне дом.

— Женщины любят смотреть дома, не так ли? А такие больше уже не строят.