Сегодня или никогда - Дэйра Джой

— По крайней мере один из них спасся, — тихо сказала Хлоя, размышляя, кто бы это мог быть.

— Dum spiro, spero? — произнес Дейтер, чем несказанно удивил всех присутствующих, поскольку, во-первых, он спал во время разговора, а во-вторых, никто никогда не слышал от него латинских фраз.

Перси навел на него лорнет.

— Совершенно верно, старина. Пока дышу, надеюсь.

Но Дейтер уже снова захрапел.

Джон возвращался в дом, бормоча проклятия.

Едва он улучил минутку, чтобы извиниться и увести жену в спальню, как Перси пристал к нему с просьбой сопровождать его в прогулке по саду, чтобы они могли обсудить «очень важную и очень личную проблему».

Джону ничего иного не оставалось, как согласиться. Как ни велико было его желание уединиться с Хлоей, он счел себя обязанным сопровождать Перси.

Они направились к дальнему пруду. Для Джона, который всей душой стремился к своей молодой жене, это было долгое и утомительное путешествие.

Перси болтал о пустяках, пока Джон наконец не потерял терпение.

— Так какое важное дело ты хотел обсудить со мной?

Сэр Сэсил-Бэзил вытащил из кармана платок и вытер выступившие на лбу капли пота. Затем он откашлялся и перевел взгляд на поверхность пруда, по которой бежала мелкая рябь. Он, похоже, не решался посмотреть в глаза Джону.

Прошло несколько секунд, прежде чем он смог собраться с духом и заговорить.

— Что ты думаешь о шпанской мушке? — спросил он хриплым шепотом.

Джон удивленно заморгал.

— Что-что?

Перси опять откашлялся.

— Я хочу спросить, что ты думаешь о шпанской мушке.

Джон ожидал чего угодно, но только не этого.

— Ну, я… — Что он должен сказать? — Я слышал, что некоторые предпочитают абсент.

— Абсент? А при чем здесь абсент? — скривился Перси. — Отвратительный напиток, сделанный, кажется, из полыни. Так как насчет шпанской мушки, Джон?

— Ты собираешься попробовать ее?

— А ты ничего не имеешь против?

— Конечно, нет, но…

Перси облегченно вздохнул.

— Я всегда знал, что тебе можно доверять, Джон. Так каково твое мнение?

— Это, разумеется, твое дело, но я предпочитаю естественный путь.

— Да, но уже слишком поздно! — Перси взмахнул платком, и в нос Джону ударил сильный запах одеколона, заставив поморщиться.

— Есть множество средств, которые можно использовать, чтобы оживить…

— Я все перепробовал. Мне нужно что-то новое, возбуждающее.

— Это рискованно, Перси. Никто не может сказать, какими будут отдаленные последствия.

— Знаю, — вздохнул Перси. — Кроме того, моя репутация в этом вопросе безупречна, и я не люблю рисковать ею.

Безупречная репутация? У женщин? Джон бросил на щеголя изумленный взгляд. Похоже, Перси сам себя обманывает.

— Вкусы у женщин разные, — сухо ответил он, но его слова, кажется, затерялись в ворохе кружев Перси.

— Вопрос в том, Секстон, не считаешь ли ты это слишком смелым?

— А каково мнение дамы?

— Дамы? — У Перси был ошеломленный вид. — Какой дамы?

— Той самой, на которой ты собираешься это попробовать. — Джон умолк, заметив крайнее изумление Перси. — Ведь речь идет о даме, не так ли?

— Конечно, нет!

Глаза Джона широко раскрылись. Он попятился, отступив на два шага.

— Я собираюсь попробовать это на себе. Зачем мне просить даму о подобной услуге?

Джон не знал, что сказать. Перси вел себя более чем странно.

— Думаю, она великолепно сочетается с моей внешностью. Более того, я полагаю, что скоро это будет повальным увлечением. Ты же знаешь, что я всегда стараюсь опережать события.

Сочетается с его внешностью? Лорд Секстон тряхнул головой.

— О чем это ты говоришь, Перси?

— Я же сказал тебе, о шпанской мушке — темно-зеленом цвете, только-только входящем в моду. Я считаю его многообещающим.

Лицо Джона побагровело.

— Ты вызвал меня сюда, чтобы обсудить… оттенок… цвета! Это и есть твое чрезвычайно важное и очень личное дело? — спросил он и, не ожидая ответа, громовым голосом добавил: — Ты хоть понимаешь, что ради этой прогулки с тобой я вынужден был уйти от молодой жены?

— Успокойся, Джон. Подумав немного, ты поймешь, что мода — всегда необыкновенно важное дело.

В ответ на это замечание с губ виконта слетело несколько изощренных ругательств.

Джон круто повернулся и направился к дому.

Сэр Перси с глубочайшим интересом наблюдал за его уходом.

Хотя рот его был слегка приоткрыт от удивления из-за поспешного бегства Джона, в уголках губ пряталась загадочная улыбка.

Все еще кипя от ярости, Джон вошел в дом и сразу же бросился на поиски Хлои.

Ее нигде не было.

В оранжерее он столкнулся с графиней, которая пересаживала цветы. Руки ее по локоть были в земле, и, кажется, ей это нравилось. Обычно аристократы не любят пачкать руки землей, но графиня де Фонболар составляла исключение. Во всех отношениях.

Как и ее внучка.

— Вы не видели Хлою, графиня?

— Видела, Джон. Она пошла в свою комнату отдохнуть. — Графиня улыбнулась, разравнивая землю в цветочном горшке. — Ты совсем замучил бедняжку.

Любой другой мужчина смутился бы от подобного замечания. Но только не Джон.

Он бросил на графиню довольный взгляд.

Она усмехнулась и погрозила ему пальцем.

— Будь ласков с ней. Она не создана для твоих обычных шалостей.

— Я всегда был ласков с ней, — ответил Джон, направляясь к выходу. — Это моя единственная слабость в жизни.

«Нет, лорд Секстон, это ваша сила».

Чрезвычайно довольная собой, графиня поставила цветочный горшок на полку.

Внезапное движение позади зарослей папоротника испугало ее. Оттуда появился маркиз и направился к ней.

— Морис, это ты! Я не заметила тебя!

— Точно, не заметила, — загадочно кивнул он.

— И давно ты там сидишь?

Морис был уверен, что, задавая вопрос, Симона думала совсем о другом. О том, что происходило на этом же самом месте несколько дней назад. О довольно откровенном разговоре.

— О нет, не очень, — невинно ответил он.

У графини отлегло от сердца.

Морис обнял ее и поцеловал в плечо.

— Он похож на своего дядю, правда?