Ночные желания - Николь Джордан

Вслух граф ничего не ответил, лишь слегка пожал плечами.

— Что стало с вашим другом? — спросила Мадлен и добавила, увидев теплую улыбку на его лице: — Что смешного?

— Ирония судьбы: он теперь работает на Боу-стрит, ловит воров.

— Ищейка с Боу-стрит?

— Да, и очень хороший специалист, так как не понаслышке знает воровское ремесло. Но что еще более забавно — он женился на дочери того булочника и у них двое сыновей возраста моих младших племянников.

Весь остаток пути Мадлен не проронила ни слова, раздумывая над услышанным. Она оставалась молчаливой и когда они прибыли в дом графа на Бедфорд-авеню и были встречены в прихожей помощником Рейна Уолтерсом, который выполнял обязанности дворецкого, секретаря, камердинера и вообще был его правой рукой.

Мадлен с большим любопытством рассматривала все, что попадалось ей на глаза, пока они шли сквозь большой дом Хэвиленда. Комнаты были обставлены мебелью, сделанной основательно и просто, скорее, для удобства, а не демонстрации достатка.

Но брови девушки поднялись от удивления, когда они спустились по лестнице для прислуги в задней части дома. За кухнями находилась дверь в винный погреб, а за ним — большое помещение, представляющее собой нечто среднее между гардеробной и костюмерной в театре.

— Никогда не задумывалась об этом раньше, — задумчиво сказала Мадлен. — А ведь шпионам нужны костюмы для различных ролей.

— Да, иногда нужны. Но теперь комната не используется по назначению. Просто склад полезных в прошлом вещей.

Уолтерс, как того и следовало ожидать, скрупулезно выполнил распоряжения графа.

— Все необходимое для вашей сегодняшней роли лежит на столе, — сказал Рейн.

Он наблюдал, как девушка восхищенно рассматривала приготовленные вещи: кружевную серебристую шаль, обруч с белыми страусиными перьями и пару серебряных гребней для волос.

Рейн помог ей снять плащ и накинуть шаль, затем усадил за туалетный столик и принялся преображать прическу Мадлен по своему усмотрению.

— Как вы овладели искусством перевоплощения? — спросила она, глядя на себя в небольшое овальное зеркальце.

— Учился понемногу у разных актеров.

Он не стал уточнять, что одна из них была его любовницей.

Возвращая внимание Мадлен к предстоящему делу, Рейн посвятил ее в некоторые нюансы биографии вдовы, чтобы она лучше поняла, с кем будет иметь дело.

— Мадам Совиль не является куртизанкой в привычном смысле слова, так как не предлагает услуги открыто. Но она была любовницей некоторых высокопоставленных лиц в правительстве. Я весьма удивился, когда узнал, что она опустилась до шантажа Фредди, а у него не хватило мозгов понять ее мотивы. Видимо, она в плачевном финансовом положении и хватается за любую возможность, чтобы поддерживать привычный расточительный образ жизни.

— Что будете делать, если вас застанут за обыском ее личных апартаментов?

— Меня не застанут.

Она не стала оспаривать его уверенность.

— Вы начнете поиски в спальне?

— Да. Есть, конечно, вероятность, что вдова наврала Фредди, но я все же склоняюсь к мысли, что она действительно держит их там. Таким образом мадам подчеркивает скандальность его грешка, заставляя трепетать перед яростью отца, в которую тот придет, если все узнает.

— Она сказала Фредди, что письма находятся у нее в шкатулке с драгоценностями?

Рейн улыбнулся, оценив внимательность Мадлен к деталям.

— Да, и очень похоже на правду, что шкатулка хранится в ее спальне.

— А если шкатулка будет заперта, что вы тогда предпримете?

— Взломаю замок.

Рейн обратил ее внимание на небольшой кожаный мешочек, лежащий на столе.

— Здесь набор специальных отмычек. Можете посмотреть.

— И что будет дальше, после того, как вы найдете письма? — спросила Мадлен, с интересом изучая содержимое мешочка.

— Заберу, а вместо них положу фальшивки.

— Фальшивки? Зачем?

— Возможно, в спальне не все письма и придется вернуться за остальными. Поэтому я не хочу, чтобы мадам Совиль сразу обнаружила пропажу.

— Насколько это вероятно?

— Вероятность невелика. Но мы узнаем это только тогда, когда Фредди их все просмотрит.

Он указал ей на лежащую тут же, на столе, атласную сумочку с фальшивыми письмами.

— На этот раз Фредди написал вполне невинные послания, без намеков на его страстную любовь к хорошенькой вдове. И если она решит предъявить их его отцу, то выставит себя на посмешище.

Мадлен взвесила кипу писем на руке.

— Надо же, каким плодовитым оказался Фредди, — сказала она весело.

— Да, но он и вправду верил, что влюблен.

В его ответе явно сквозила насмешка.

— Вы полагаете, он не способен полюбить?

— Нет, он способен. Но было глупостью позволить вдове себя одурманить.

Мадлен внимательно посмотрела на него. Затем спросила:

— И как вы собираетесь занести и вынести столько писем, не привлекая внимания?

— Для таких случаев у меня есть особый пиджак с потайными карманами в подкладке.

— Интересно, — она задумчиво поджала губы, — а куда бы я прятала письма, если бы мне пришлось проникнуть в спальню вдовы?

— Вы могли бы положить их в свою сумочку или спрятать под юбками, — ответил Рейн, не в силах оторвать взгляд от ее пухлого рта.

Она посмотрела ему в глаза.

— Да, и как же?

— Ту сумку, что вы держите, можно закрепить на бедре, пристегнув специальным зажимом к подвязке чулка.

Мадлен выразительно взглянула на него, чуть склонив голову.

— Вот видите, мне было бы удобнее выкрасть письма. Вам будет нелегко разместить такое количество бумаг в пиджаке, не вызвав ни у кого подозрений.

Рейн осклабился.

— Я все же попытаю счастья, любовь моя. Впрочем, если хотите, можете надеть эту сумку. Не исключено, что мне придется передать письма вам, чтобы избежать подозрений.

— Да, пожалуй, надену.

Ее лучистые глаза светились радостью, когда он закончил украшение ее прически. Оглядывая результат его трудов в зеркало, она с удивлением прошептала:

— А я выгляжу прямо как завсегдатай литературных салонов.

Мадлен перевела восхищенный взгляд на Рейна.

— Вы действительно мастер в вопросах перевоплощения.

— Это было моей профессией долгие годы.

Он прохладно отреагировал на ее комплимент, потому что шпионская стезя научила его не вмешивать эмоции в работу.