Украденная невеста - Бренда Джойс

— Я не могу больше, Рекс, я страдаю, потому что не увижу больше Шона. Мы с ним спорили, потом поругались, он убежал даже не попрощавшись. Ты найдешь его? Вы с Клиффом можете помочь ему скрыться от преследования. Но я должна еще раз его увидеть. В последний. — По крайней мере, это было правдой.

Он все еще смотрел на нее подозрительно.

— Он был в твоей спальне?

Она независимо вздернула голову.

— Где еще мы могли встретиться, чтобы никто не заметил?

Кажется, теперь подозрение сменилось мрачной уверенностью.

— Ты должна сказать мне правду. — Он схватил ее за плечо и потряс.

— Но я и говорю тебе правду. Шон уговаривал меня выйти за Синклера и не слушал моих доводов. Я хотела убежать с ним. Мы поспорили. Он даже не попрощался, я схожу с ума от горя.

Он еще некоторое время испытующе смотрел ей в глаза, потом кивнул, успокаиваясь.

— Я попытаюсь его найти. Иди оденься. Если я найду его, то отвезу в Лимерик, и там вы сможете попрощаться. — И, не ожидая ответа, вышел и направился к комнате Клиффа.

Она подождала, пока не убедилась, что Клифф у себя, потом вернулась к себе на второй этаж. Если кто-нибудь может найти Шона, это будут братья.

Оказавшись у себя, она закрыла дверь, прислонилась к ней и сразу вспомнила, что здесь недавно произошло; дрожь неудержимо била ее, она чувствовала дурноту. Он ее просто использовал.

Все случилось за минуты или секунды? Он просто взял ее, как сделал бы любой мужчина, который провел два года в тюрьме. Его страсть ничего не значила, он не испытывал к ней ни любви, ни нежности, на ее месте могла быть любая другая.

Она опустилась на пол, обхватила колени руками. Встать не было сил. Ее охватило уныние и безразличие. Она не добилась ничего. Она бросилась ему на шею, она сама его всячески заставляла, принуждала, не слушая его убеждений и отказов, когда он прямо в глаза ей говорил, что пришел не к ней. Надо было прислушаться. Хоть раз в жизни сделать не так, как хочет она, а как хочет кто-то другой. Теперь она не могла припомнить ни одного нежного взгляда, ни одной ласковой улыбки. Она чувствовала к себе отвращение. Ведь он предупреждал, что стал другим человеком, он предупреждал, что больше не видит в ней прежнюю Эль и она для него обычная женщина — предмет вожделения. Конечно, он лгал, просто хотел уберечь ее от ошибки, потому что не мог дать ей взамен ничего.

Рекс вернулся на рассвете. Она так и просидела всю ночь у двери в той же позе. Вспоминала мельчайшие детали сегодняшней ночи, вспоминала все события с тех пор, как впервые встретила его на утренней прогулке верхом. Она любила его и любит теперь. И будет любить всегда — таков был вывод. Даже такого Шона — незнакомца, огрубевшего, странного, изменившегося до неузнаваемости, который не любит ее и не хочет вспоминать прежнюю дружбу и от которого она никогда не дождется ответной любви. Когда-то он любил ее, как сестру, как друга, теперь она потеряла и это. Он изменился, и ничего нельзя поправить.

Она поднялась, чувствуя, как ломит все тело. Когда в дверь постучали, открыла и увидела Рекса. По его мрачному виду она сразу поняла, что они не нашли Шона.

— Прости, но он стал неуловим и хитер, как лиса, просто сквозь землю провалился.

Она только кивнула, сжав губы. Рекс казался расстроенным и обеспокоенным.

— Ты уверена, что он тебя не обидел?

Она только покачала головой, не в силах ответить.

— Ты спала хоть немного? Через полчаса совсем рассветет.

Как она могла спать?

— Нет.

Он тяжело вздохнул:

— Элеонора, тебе скоро идти к алтарю.

Ей хотелось закричать, но она отвернулась, сдерживаясь. Она была измучена, не осталось сил ни физических, ни душевных. Неужели всего несколько дней назад она была счастлива в предвкушении свадьбы? Теперь ее наполняли страх и паника. Она уже не могла уговорить себя, мозг отказывался рассуждать рационально.

— Элеонора, тебе надо поспать немного, — участливо произнес Рекс.

Она встретила его добрый и заботливый взгляд.

— Я люблю Шона, — был ответ.

— Я знаю. — Он помолчал. — Но, дорогая, все кончено. Даже если бы он тоже любил тебя, Клифф прав — с ним у тебя нет будущего. Да он и не любит тебя так, как ты этого хочешь. Если бы любил, не бросил тебя так, залитую слезами от горя. И он не стал бы уговаривать тебя выйти за Синклера, он заставил бы тебя разорвать помолвку.

Слова брата ранили в самое сердце. Он еще не знал всей правды.

Она всхлипнула, Рекс привлек ее к своей широкой, надежной груди.

— Отдохни немного, — посоветовал он мягко.

Она кивнула.

Утром Элеонора оделась и спустилась вниз. Она так и не смогла уснуть. Если она собирается сегодня выйти замуж — ей нужна помощь. Нельзя, чтобы семья и многочисленные гости узнали, что с невестой не все в порядке. Она нашла свою невестку на кухне, где та обсуждала с поварами банкет, который последует после венчания. Лиззи гордилась умением готовить. С тех пор как вышла за Тирелла, она часто помогала графине, разделяя с ней обязанности хозяйки и ответственность по дому. Она была лучшей подругой Элеоноры за эти три года, после скромного, вызвавшего скандал в обществе венчания с Тиреллом. Лиззи была добрейшим существом на свете и, взглянув на Элеонору, поспешила ей навстречу, напуганная ее видом. Кого угодно могли напугать распухшее от слез лицо невесты и пугающая бледность.

— Элеонора? Дорогая, иди сюда и расскажи, что случилось! — воскликнула Лиззи и, обняв за плечи, увела ее в дальний угол кухни.

Элеонора храбрилась, пытаясь улыбаться, но попытка явно не удалась.

— Я понимаю, что ты сегодня ужасно занята, — начала она, — и я не устаю тебя благодарить за ту неоценимую помощь, которую ты оказываешь, беря на себя руководство всеми этими приготовлениями и хлопотами…

Лиззи оборвала ее излияния:

— Элеонора! Что случилось? Ты заболела?

Элеонора закусила губу. Она не знала, с чего начать.

— Ты не поможешь мне одеться? Я неважно себя чувствую, представляю, как ужасно сейчас выгляжу.

Серые глаза Лиззи расширились от удивления и тревоги за золовку. Но она солгала:

— Ну, ты, конечно, не в лучшем виде. Как все невесты, волнуешься перед свадьбой, наверное, не могла долго уснуть и выглядишь усталой. Ты совсем не спала?

Элеонора потрясла головой.

— Поможешь мне наложить румяна?

Лиззи продолжала смотреть на нее ласковым, участливым взглядом.

— Ты мне дорога, как сестра. Сегодняшний день должен был стать счастливейшим днем в твоей жизни. Но это не так?

Элеонора закрыла глаза. Она вспомнила Шона, но не таким, каким встретила в лесу, а в ее спальне, с диким, воспаленным взором, который без всяких предварительных нежностей просто взял ее, даже не уложив на постель, прямо у двери.