Синдром счастливой куклы - Тори Ру

Эту ночь мы встречаем лежа в обнимку на разложенном кухонном диване — в трусах и футболках, разговаривая ни о чем и стараясь ни о чем не думать. Завтра волшебный сон развеется, как сладкий дым косяка. Готов ли Ярик что-то изменить? Готова ли я?

— Что теперь? — Уткнувшись в его плечо, цепенею от дурных предчувствий, но стараюсь сохранить присутствие духа. — Тайком продолжим? Или хочешь все забыть и остаться друзьями?

— Давай признаемся. — Ярик гладит мои волосы, а я запускаю пальцы в его. — Я пытался держаться, ты пыталась… Не вышло. Мы сделали то, что должны были сделать.

22

Новое утро выдалось невыносимо ярким — солнечные лучи гладят кафель и блестят на тусклой позолоте старой посуды, свежий ветер забрасывает в открытые форточки белые лепестки отцветающих черемух и запах скошенной травы.

И не надо ничем ускоряться, чтобы поймать эйфорию, пробуждающую любовь к жизни — она и так шипит в крови пузырьками шампанского и туманит мозг.

Ярик складывает диван, относит к контейнерам мусор, наполняет ведро водой и, вооружившись тряпкой, ползает на четвереньках по кухне, а я не перестаю офигевать от происходящего — он потрясающий, уникальный, лучший, несмотря на то что приобрел навыки выживания в аду.

Я не фанат уборки, но тоже присоединяюсь к ней — расставляю по местам предметы, протираю пыль и, едва наши пути в квартире пересекаются, набрасываюсь на Ярика, душу в объятиях, кусаю губы, взъерошиваю пепельные кудри — фиолетовый оттенок с них окончательно смылся, но так парень стал еще загадочнее и симпатичнее.

Бурная деятельность отвлекает меня от тяжелых навязчивых мыслей — уже через час или два мне придется взглянуть в зеленые глаза Юры и, не дрогнув, сказать ему правду.

В «нормальной», «полноценной» с обывательской точки зрения семье, произошедшее считалось бы изменой. Я изменила мужу с его другом. Боже, боже мой…

Хорошо, что мы живем в другой реальности и между нами нет любви, однако если бы Юра нарушил договор и запал на кого-нибудь первым, сделал бы мне чертовски больно. Я бы всерьез считала, что он вытолкнул меня из зоны комфорта, оставил один на один с траблами, бросил, как ненужного щенка под забором. Мой мир бы рухнул.

Но в конечном итоге я бы оправилась от удара и приняла его выбор — с легким сердцем и холодной головой.

Я даже несколько раз заговаривала об этом во время ночных кухонных посиделок под кофе и сигареты, но Юра только загадочно улыбался и прижимал палец к губам.

Снимать жилье в складчину с ребятами намного дешевле, чем платить за ЖКУ и ремонт в этом древнем доме. Студию можно оборудовать там же, если найти хозяина посговорчивее. Ну а секс Юре готовы предложить десятки девчонок — стоит лишь мило улыбнуться и щелкнуть пальцами, и его обслужат в лучшем виде.

Все это время именно я отчаянно нуждалась в нем, а он не лишится ничего, если отпустит…

Наш полушутливый договор пора расторгнуть — Юра должен понять меня, и он поймет. И не предъявит претензий Ярику — не его вина, что я по-настоящему влюбилась.

Солнце сияет, как сумасшедшее, нагревает пол и поверхности предметов, слепит глаза.

В квартире идеальный порядок — даже неприкосновенный стол у ноута девственно-чист и пуст — учебники и тетрадки разложены по шкафам, а сигаретные пачки и прочий мусор отправлен на помойку.

Скоро сессия и досрочное завершение курса — остался последний учебный день, я дышу на очки, водружаю их на переносицу и подрубаюсь к «Зуму». Ярик, расположившись на вычищенном ковре у дивана, создает на дешевой майке очередной шедевр — смешивает черную и белую краску, прорисовывает острый край стального лезвия и первые буквы цитаты из песни.

Я бы согласилась на вечную самоизоляцию в его обществе, но в прихожей щелкает замок, и я повыше натягиваю ворот водолазки. Переглянувшись, мы одновременно вскакиваем и, столкнувшись плечами, встаем у стола.

— О, боги, я дома! — Взъерошенный Юра бросает на пол рюкзак, сердечно пожимает руку Ярику, шагает ко мне и раскрывает объятия: — Элька! Жесткие обнимашки!

Я со всей искренностью сдавливаю его острые ребра и вдыхаю родной запах ромашкового геля для душа. Это мой неунывающий Юра — красавчик, редкостный нарцисс и вечный двигатель нашей компании. Сегодня я обнимаю его как парня в последний раз.

— А что я вам сейчас расскажу!.. — Он отстраняется, заправляет за уши каре и, закинув ногу на ногу, плюхается на диван. — Вы просто охренеете!

Кажется, Юра хапнул слишком много свежего воздуха на приусадебном участке — он воодушевлен и до предела взвинчен, и я с досадой понимаю, что для серьезных разговоров время выдалось не самое лучшее.

— Что случилось? Не томи! — Поправляю очки и прищуриваюсь, силясь понять, какие вести он привез, но одухотворенное лицо Юры излучает чистый восторг.

— Благодаря вот этому чуваку. — Он указывает на Ярика. — Наши треки вылетели в тренды! Как, вы не знаете? Вы чем тут вообще занимались? Вчера вечером мне позвонили ребята из московского лейбла. Они ждут от нас запись лайва в новом составе — с Оулом на вокале. Я всю ночь раздавал ЦУ ребятам, вас оставил на «сладенькое», но маман взбеленилась и отняла телефон… — Юра встает и, будто под спидами, начинает нарезать круги по комнате. — Итак, мы едем к Ками на дачу. Прямо сегодня, пока послабления режима не отменили! Полдня на то, чтобы сыграться, а вечером вжарим сэт из семи композиций. Никодим уже подсуетился и запустил сарафанное радио — будет порядка сорока человек, не считая нас. Чувак, ты звезда… Дай обниму тебя, дарлин! — Он притягивает офигевшего Ярика к себе и похлопывает по расцарапанной спине. Тот морщится.

— А как вы это все провернете? — Я первой прихожу в себя. — В доме только стены и пол…

— Вот именно! Чуваки там из сил выбиваются — Дейзи сделал уже семь рейсов на «Ласточке»: перевез аппаратуру и собрал ударную установку, друзья Светки — техники и крутые звукачи — с шести утра возятся с проводами и пультом. Даже освещение из флэта приперли! Я хотел приехать раньше, но мать включила дуру. Кстати, вы мерч доделали? — Юра удовлетворенно кивает, заметив распластанную на ковре майку с изображением окровавленного лезвия. — Гуд. Эля, берешь с собой всю партию — втюхаем! — Он снова тормозит возле Ярика, меряет его странным взглядом, но я прогоняю приступ паранойи — на самом деле Юра едва сдерживается, чтобы его не расцеловать. — Бро, ты красавчик.