Джоуи - Сэди Кинкейд

Прежде чем я успеваю ответить колким ответом, он поднимает меня, обхватывает мои ноги вокруг своей талии и несет меня через гостиную. Он пинком открывает дверь в спальню, входит внутрь и кладет меня на кровать.

Я смотрю на него, мое сердце бешено колотится, а кровь бурлит. Мне жарко. Я мокрая. И он мне так нужен. Я бы сделала буквально все, что он мне сейчас скажет. Все, что угодно.

Макс откидывает мне волосы с лица, кончиками пальцев скользит по моей шее, нащупывая застежку моего кулона Святого Христофора. Мне его подарили братья, когда я уезжала в Италию, предупредив, чтобы я его никогда не снимала. Я делаю это редко — не потому, что они мне сказали не снимать, а потому, что он принадлежал моей маме.

Я моргаю. «Зачем ты снимаешь мой кулон?»

«Я не думаю, что Святой Христофор должен быть частью всего этого», — говорит он с озорной ухмылкой. «И я не хочу его портить. Я не собираюсь быть нежным».

Святая мать пушистых уток!

Положив кулон на тумбочку, он подмигивает мне, прежде чем встать на колени на пол и молча снять с меня носки и кроссовки, затем поднимается и расстегивает мои джинсы, стаскивая их с моих бедер и вниз по ногам. Я втягиваю прерывистый воздух. Очевидно, он уже трахал меня раньше, но он сказал мне, что не проник даже на половину. И вот мы здесь, и Макс смотрит на меня, как голодное животное смотрит на свою добычу. Он наклоняется надо мной, проводя носом по влажной ткани моих трусиков. «Блядь, Джоуи», — стонет он.

«Я-я нервничаю», — признаюсь я шепотом.

«Я знаю, детка», — говорит он с озорной улыбкой. Он оттягивает мои трусики в сторону и проводит кончиком пальца по моим мокрым складкам. «Но я собираюсь убедиться, что ты готова, прежде чем трахнуть тебя».

«О, боже», — хнычу я, чувствуя, как дрожь пробегает по моему телу.

«И мне нужно, чтобы ты была мокрой насквозь, чтобы я мог трахаться так, как мне нравится». Его тон глубокий и успокаивающий, и он тает в моих костях. Максимо ДиМарко собирается погубить меня для всех остальных мужчин. Он едва коснулся меня, а я уже на грани развала. Все мое тело оживает от покалывающего позвоночник предвкушения.

«Ну, как насчет того, чтобы мы тебя раздели?» Он стягивает мои трусики с моих ног и хватает их в руку. Поднося их к лицу, он вдыхает, и мои щеки горят от этого зрелища. Макс ДиМарко — грешный бог секса. И, по крайней мере, сегодня он мой. «Твой запах чертовски затягивает. Я тверда, как чертов камень, и я еще даже не пробовала твою сладкую киску».

«Макс», — стону я. Его грязный рот такой горячий.

Он бросает мои трусики на пол и тянет меня вверх, снимая с меня майку и бюстгальтер двумя быстрыми движениями, прежде чем толкнуть меня обратно. Затем он просто смотрит на меня в течение самого долгого времени, его глаза скользят по моему телу, пока низкий рык грохочет в его груди.

«Макс?» — шепчу я.

«Просто запоминаю каждый твой дюйм, Джоуи. Ты чертовски идеален».

Моя кожа вспыхивает от его похвалы. Я так влюблена в него, и он это знает. Он наклоняет голову и проводит руками по внутренней стороне моих бедер, прижимая мои ноги к кровати, пока он прокладывает жадные поцелуи по моей коже — от коленей до центра. Он трётся носом о мой клитор, и моя спина выгибается над кроватью. «Блядь, Макс».

«О, детка», — стонет он. «Ты так отчаянно нуждаешься во мне. Твоя пизда капает на мои простыни».

"Мне жаль."

Он игриво покусывает мое бедро. «Это была не жалоба. Я собираюсь сегодня ночью разрисовать всю эту чертову комнату твоей спермой».

Твою мать!

Он толкает мои бедра вниз еще ниже, пока я не прижата к матрасу, а затем облизывает от входа в мою киску до самого клитора, рыча, как животное, когда он это делает. Его горячий, восхитительный язык кружится над сверхчувствительным пучком нервов, и мои глаза закатываются. Я почти теряю сознание. Какого черта никто не сказал мне, что секс так хорош?

«О, черт, Джоуи. Ты такой чертовски милый, детка. Твоя пизда чертовски вкусная».

Запутавшись руками в его густых волосах, я оттягиваю его голову назад. Я так чувствительна и на грани, что извиваюсь под ним, но он крепко держится, облизывая и покусывая мой клитор и заставляя мерцать звездный свет танцевать за моими веками.

Я кричу, но он не останавливается, он сосет жестко и доводит меня до такого безумно интенсивного оргазма, что я чувствую, что могу заплакать. Я задыхаюсь, пока тепло и удовольствие борются за контроль над моим телом.

«Хорошая девочка», — успокаивает он, давая мне короткую передышку, осыпая поцелуями мои бедра. «Но мы пойдем еще раз, ладно?»

«Нет. Я не могу. Это слишком».

Он смеется над моим слабым протестом. «Ты можешь, детка. Твое тело просто привыкает к чему-то новому». И чтобы доказать свою правоту, его рот снова возвращается к моей киске, облизывая мое отверстие, пока его язык и губы умело скользят по моей плоти. «Я мог бы есть тебя часами», — шепчет он, и вибрация на моей чувствительной плоти заставляет меня содрогнуться. Он собирается убить меня оргазмами.

Затем, когда я наконец привыкаю к ощущению его рта на себе и чувствительность уступает место теплым волнам удовольствия, он глубоко проникает в меня своим толстым пальцем, и я кричу его имя так громко, что, клянусь, стены сотрясаются.

«Блядь», — хрюкает он, засовывая палец глубже и сгибая его кончик, пока он не касается того места внутри меня, которое он, кажется, находит так легко. «Кончи еще раз для меня, детка».

Кончить ради него? Я не могла не кончить, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Второй оргазм врывается в меня, как грузовой поезд, выбивая все дыхание из моего тела. Неудержимо содрогаясь, я хватаю ртом воздух. Макс все это время рядом, гладит мою шею и шепчет мне на ухо. «Дыши, Джоуи».

Я киваю, вдыхая полной грудью воздух.

«Ты задерживаешь дыхание, когда кончаешь, ты знала это?» — говорит он, хмурясь.

Я качаю головой. «Это плохо?»

«Нет, но сегодня вечером я скажу, когда ты сможешь дышать. Ты понял?»

Я прикусываю нижнюю губу и киваю, все еще находясь в состоянии неописуемого восторга, который он мне подарил.

«Хорошо. Теперь перевернись», — приказывает он.

Я выгибаю