Джоуи - Сэди Кинкейд

«Тебе не нужно извиняться», — говорит он с ободряющей улыбкой, как раз когда раздается звонок в дверь. «Я все равно хорошо провел время. Может, сделаем это снова?»

Боже, он такой хороший парень. Почему я не могу им увлечься? «Эм, да. Конечно».

Снова раздается звонок в дверь, избавляя меня от необходимости лгать еще больше.

«Мы идем», — кричу я. Эш обычно не такой нетерпеливый.

«Я позвоню тебе, ладно?» — Тоби наклоняется для неловких объятий.

Я быстро бормочу «да» ему в плечо, прежде чем выпутаться и открыть входную дверь. «Почему ты так беспокой…»

«Какого хрена ты плачешь?» От этого голоса у меня по спине пробегают мурашки, и Тоби делает шаг назад.

Я моргаю. «М-Макс? Что ты здесь делаешь?»

Он смотрит на Тоби, все его тело ощетинивается от ярости. Ох, черт. Это выглядит действительно плохо. «Что, черт возьми, ты с ней сделал?» — говорит Макс с злобным рычанием.

Он пытается схватить Тоби, но я хватаю его за запястье. «Макс, стой! Он ничего не сделал».

Взгляд Макса метнулся ко мне, и он прищурился, вглядываясь в мое лицо. «Так какого черта ты плакал?»

«Мы можем просто уйти? Пожалуйста?»

«Я ничего не сделал, Максимо. Клянусь», — настаивает Тоби, и дрожь в его голосе становится слишком очевидной.

Макс продолжает смотреть на меня. «Он этого не сделал», — шепчу я. «Мы можем идти?»

«Если я узнаю, что ты что-то с ней сделал…» — предупреждает Макс, не заканчивая предложение, поскольку угроза подразумевалась.

«Пока, Тобе». Я поворачиваюсь и виновато улыбаюсь ему. Макс обнимает меня за плечи, и мне хочется отмахнуться от него, но я хочу как можно быстрее убраться с этого порога.

Мы молча идем по подъездной дорожке к закрытому особняку. Как только мы доходим до мотоцикла Макса, я отхожу от него.

«Скажи мне, что случилось, малышка», — говорит он, проводя кончиками пальцев по моей щеке. «Почему ты плакала, если это не связано с Тоби?»

Я качаю головой. «Я идиот, вот и все».

Глубокий вздох пронзает его тело, и мы стоим так несколько тактов, пока он не нарушает тишину. «Хочешь прокатиться со мной?»

Нет! Я больше никогда не хочу тебя видеть и не хочу с тобой кататься, Макс, потому что это слишком чертовски сложно. «Да», — шепчу я вместо этого.

Он протягивает мне запасной шлем, а я забираюсь на заднее сиденье его мотоцикла и обнимаю его за талию. Знакомство его тела с моим заставляет меня улыбаться и одновременно снова плакать. Он хлопает меня по колену, давая мне знать, что мы собираемся тронуться с места, и убеждаясь, что я крепко держусь. Это один из многих маленьких способов, которыми он заботится обо мне. Мы оба знаем, что я слишком крепко держусь за него — во всех смыслах этого слова.

И мне нужно его отпустить.

Макс везет нас из города в лес и останавливается на небольшой поляне, окруженной деревьями. Он глушит двигатель и снимает шлем. Когда он поворачивается, я теряюсь в его прекрасных темных глазах. Он кивает головой, и я воспринимаю это как сигнал слезть с мотоцикла. Я тоже снимаю шлем, и он забирает его у меня, кладя на землю рядом со своим. Стряхивая свои длинные волосы, я задаюсь вопросом, зачем он привел нас в это место возле леса.

«Расскажи мне, что случилось с Тоби», — командует он тихим голосом.

«После того, как ты скажешь мне, почему ты появился у него дома вместо Эша».

«Мне звонил Эш». Он потирает рукой подбородок. «Он сказал, что ты расстроен».

Я хмурюсь. «Но почему он тебе позвонил?»

«Потому что я его об этом попросил».

"Почему?"

«Я ответил на твой вопрос, Джоуи. Теперь расскажи мне, что случилось».

«Он не сделал ничего плохого. Это я». Я собираюсь скрестить руки на груди, не желая обсуждать это с ним, но он хватает меня за запястья и останавливает.

«Иди сюда», — говорит он, откидываясь на сиденье велосипеда и похлопывая по пространству перед собой.

Я закатываю глаза, но делаю то, что он говорит. Потому что, несмотря ни на что, я жажду быть рядом с ним. Когда он касается меня, моя душа загорается, и как отчаянная дура — и как бы я себя за это ни ненавидела — я готова на все ради него. Я сижу на мотоцикле, но он такой огромный, что я практически сижу на нем тоже.

«Что случилось?» — снова спрашивает он, и его голос пронзает меня, словно раскаленное лезвие.

Я смотрю ему в глаза. Я ничего не могу с собой поделать. Он имеет надо мной какую-то власть, которую я не могу объяснить. Мне не следует говорить об этом с ним, из всех людей, но он мой лучший друг. Мой настоящий лучший друг.

«Все было хорошо», — бормочу я. «А потом мы оказались на диване. Мы целовались…» Клянусь, каждая мышца в его теле напряглась при этих словах. «Он хотел подурачиться, я думаю…»

Он прищурился, глядя на меня. «Но ты этого не сделал?»

«Я так и сделала. По крайней мере, я так думала. Но потом он засунул руку мне под верх… и…»

«И что, Джоуи?» — резко говорит он. «Он что-то с тобой сделал?»

«Нет, Макс. Он был настоящим джентльменом. Я сказал ему остановиться, и он остановился. Сразу же».

«Тогда почему ты так расстроился?»

«Потому что я хотела насладиться этим. Тоби — хороший парень. Он милый. Он увлечен мной. Он эмоционально доступен. Я хотела хотеть его, но он…»

Руки сжимаются в кулаки, костяшки пальцев белеют. «Он что?»

«Он не был тобой». Слова вырвались из моего рта, и я не могу вернуть их обратно, как бы сильно мне этого ни хотелось. Слишком поздно.

Его глаза темнеют, когда он делает глубокий вдох через нос.

«Мы целовались почти десять минут, и я ничего не чувствовала. Когда я с тобой, я чувствую…» Мое горло сжимается, и я сглатываю, прежде чем сказать лишнее.

«Я ничего не сделал, Максимо. Клянусь», — настаивает Тоби, и дрожь в его голосе становится слишком очевидной.

Макс продолжает смотреть на меня. «Он этого не сделал», — шепчу я. «Мы можем идти?»

«Если я узнаю, что ты что-то с ней сделал…» — предупреждает Макс, не заканчивая предложение, поскольку угроза подразумевалась.

«Пока, Тобе». Я поворачиваюсь и виновато улыбаюсь ему. Макс обнимает меня за плечи, и мне хочется отмахнуться от него, но я хочу как можно быстрее убраться с этого порога.