Последний день в... Париже - Татьяна Донченко

Когда мы выехали на улицу, я почувствовала легкость в сердце. Автомобиль словно парил над дорогой, и я с интересом наблюдала за тем, как Алекс обходил повороты, как его мышцы рук бугрились при каждом движении.

– Ты дышишь, веснушка? – с улыбкой спросил он, скосив на меня веселый взгляд.

– Сначала ты мне секс-картинку подсунул, потом в электрокар посадил, – отшутилась я. – Обойдемся без экскурсии. Можешь сразу поворачивать к дому, я уже готова тебе отдаться.

Алекс мягко усмехнулся и медленно провел ладонью по моему бедру.

– Кстати, спасибо за цветы, – вспомнила я, удивляясь, что мой мозг вообще смог это выудить. – Где ты их нашел?

Ускорение машины вызывало у меня мурашки по коже – это была смесь адреналина и восторга. Я тихо взвизгнула, когда мы красиво выехали на параллельную улицу. И в очередной раз я заметила загадочно-задумчивое выражение на лице Алекса.

– Про цветы, – вернулся он к вопросу, – шел от тебя домой пару кварталов и случайно увидел на прилавке. Не мог не купить, сама понимаешь.

– Фух, – я сделала вид, будто вытираю воображаемый пот со лба, – а я-то боялась, что ты специально заморочился и искал их ради меня.

Алекс улыбнулся, оставив мой комментарий без ответа. Я с любопытством разглядывала город в окно. И хотя мой взгляд был устремлен наружу, мысли все равно крутились вокруг мужчины в машине. С каждым поворотом электрокара мое сердце билось быстрее. Может быть, из-за скорости, может, от его близости, но это было так приятно, что я могла бы ездить вечно.

Я с восхищением разглядывала Триумфальную арку, мимо которой проезжали. Она возвышалась, словно страж времени. Всегда знала о ее величии, но сейчас, в лучах солнца, с великолепными барельефами, она казалась живой и ослепительно прекрасной.

– Какие планы? – спросила я, заметив, что Алекс наблюдал за мной.

– Я не завтракал, – ответил он, снова погладив мое бедро, и легкие мурашки в ответ побежали от его ласки. – Хотя все чем бы я, в идеале, сейчас полакомился – это твоей киской.

– Бож-же… – я икнула, заливаясь краской и стекая по креслу вниз.

– Приехали, – сообщил Алекс с насмешливой улыбкой, наблюдая, как я пытаюсь собраться с мыслями. – Идем?

– Дай мне минуту, пожалуйста… – застенчиво простонала я, пряча лицо в ладонях. – Кто вообще говорит такие вещи на первом романтическом завтраке? Что ты за гид-то такой?

– Отбери у меня лицензию, маленькая «полиция нравов», – его улыбка была убийственно обаятельной.

Мы оказались в уютном уличном кафе, с тенью от цветущей зелени вокруг террасы и с видом на оживленный город.

– Здесь самые вкусные круассаны в городе, – заметил он, когда нам принесли меню.

Я не могла выбрать: глаза разбегались, а запах выпечки кружил голову. Все выглядело аппетитно.

– Попробуй с сыром и шпинатом, – предложил Алекс, – они используют сыр из домашней сыроварни.

Я последовала его совету и с любопытством наблюдала, как он заказывал себе круассан с авокадо и вяленым томатом, кофе на кокосовом молоке и десерт из чиа и фруктов.

– Ты, случайно, не веган? – предположила я.

Алекс кивнул.

Оглядываясь назад, я вспомнила нашу первую встречу, когда он ел только луковый суп, оставив сырную корочку, и ягодный сорбет. Вот почему он выбросил вафельный рожок. Кто бы мог подумать – обычно я внимательна к деталям. Видимо, ум помутился от его обезоруживающей внешности.

– Ты не ешь животную пищу каким-то особым причинам?

– Это своего рода стремление разрешить мой подростковый когнитивный диссонанс, когда любовь к животным не сочеталась с потреблением мяса… — Алекс с улыбкой извинился и, непринужденно переключившись на французский, ответил на звонок.

Я никогда не задумывалась о причинах, по которым люди отказываются от мяса и животного белка. Его объяснение породило еще больше вопросов, но я решила, что это не мое дело, кто что ест.

Я услышала обрывки фраз из телефонного разговора. Речь шла о строительстве, о сроках, которые, кажется, бригада была не в состоянии выполнить. Алекс сдержанно ругался на человека на том конце связи, который, видимо, отвечал за процесс. Я не стала слишком вслушиваться, решила лучше поглазеть по сторонам.

Нам принесли заказ.

Вдохнув глубоко аромат свежих круассанов и утреннего кофе, я на миг закрыла глаза, наслаждаясь моментом, который казался особенным. За соседними столиками раздавались разговоры на французском, звенели чашки и ложечки, наполняя воздух особым мелодичным шумом французского кафе.

Я медленно отломила кусочек круассана, чтобы насладиться каждой крошкой. Спокойствие этого утра переполняло меня радостью и какой-то необъяснимой гармонией.

За этой уютной тишиной, я не заметила, что Алекс давно перестал говорить по телефону и наблюдал за мной, с легкой насмешкой в уголках губ.

– Что? – засмущалась я.

– Ты так вникаешь в мир вокруг себя, – с теплотой заявил он, – будто пытаешься разгадать неразгаданное.

– А ты, оказывается, строгий начальник, – заметила я, возвращаясь к его разговору по телефону. – Даже мурашки по спине, такой ворчун…

Я попыталась спародировать его, вызвав его смех.

– Ты много раз был в России? – не знаю, зачем я спросила, но мгновение спустя поняла, что ступила на опасную тропу.

– Да, в последнее время все чаще, – он отпил кофе, прищурившись и поглядывая на меня. – Мы строим у вас новый объект.

– Значит, клуб – это не все, чем ты занимаешься?

Я попробовала напиток. Капучино был особенно вкусным, я никогда не встречала такую плотную пенку.

– Вовсе нет, – улыбнулся он, – скорее хобби, одно из.

– А что еще?

– Много всего, – он заерзал в кресле, почувствовав, как мне показалось, неловкость от моих вопросов. – Я не хочу тебя пугать.

– Господи, – закатила я глаза, – надеюсь, ничего, связанного с жертвоприношениями и козлами…

Алекс поперхнулся от внезапного смеха.

– Нет, веснушка, ничего из этого.

– Ну, прости, – я невинно моргнула. – Мне нужно было уточнить.

– Все правильно, всегда нужно думать о безопасности. Особенно со мной.

Мы пересеклись взглядами, играя в гляделки. Мне нравилось смотреть на него, испытывая себя на стойкость.

Мы не спеша позавтракали, болтая ни о чем важном. Я рассказала о том, как случайно продала папин авто, и как из-за этого мама со мной до сих пор не разговаривает.

– Тебя сильно задевает ее реакция? – первым делом он поинтересовался.

– Не знаю, я не могу ее понять. Кажется, будто… я делаю недостаточно.

– Например?

Ах, это «например» с его чарующим произношением «р» – как же завораживает этот звук!

– Ну, мои успехи в учебе, знание нескольких языков для нее куда меньшее достижение, чем выращенный лук на