Последний день в... Париже - Татьяна Донченко

– Короче, это были наши мальчики, – засветилась счастьем Крис. – Настолько старались не выдать, что узнали меня, что даже забавно.

– А может, и вправду, не узнали, – предположила я.

– У меня была маска в тон кожи, считай, что без нее.

– Возможно, они не хотели раскрывать себя, – еще одна гипотеза.

– Пофиг, – махнула рукой Кристина. – Это все равно дело не меняет.

– И как тебе? – Соня хоть понимает о чем спрашивает? Эта нимфоманка может рассказать обо всем в малейших подробностях. Нам еще в глаза ребятам смотреть.

– В общем, они – душки, – подмигнула Крис. И замолкла.

– Что?! – обалдела я. – Это что, всё?

Блондинка хихикнула.

– Кое-что должно оставаться личным, девочки.

– Я ведь могу отомстить и «рассказать» в таком же духе, – язвительно заметила я, делая кавычки пальцами.

– Ну, ладно, – сдалась Крис. Быстро мы ее «уговорили». – Только надень, ради бога что-то, Эйнштейн, а то я сама немного возбудилась от вида твоих обтянутых ажуром сисек.

Я сползла с постели, ворча и чертыхаясь. На мне все еще был пояс со свисающими ремешками и (слава богу я до этого додумалась!) хлопковые трусы, очевидно отличающиеся от наряда.

– Так, умница Селезнева, что это еще такое?! – засмеялась Кристина. – Где твои трусы?

– На мне, – я скосила под дурочку, делая вид, что не понимаю ее.

– Это – спальный мешок! – отмахнулась Крис. – Я про те, что от комплектика.

– А, те… – шкодно улыбнулась я. – У Алекса.

Пока подруги переваривали услышанное, я схватила первое попавшееся платье и умчалась в ванную. За дверью слушала недовольные возгласы, будто бросила в них информационную бомбу и ускользнула. Я не спешила выходить, приводя себя в порядок: приняла душ, умылась, почистила зубы. Когда вернулась, в меня полетела подушка.

– Садистка! – выкрикнула Кристина.

Я забралась на свою постель, укрывая ноги одеялом, и еще раз оглядела букет от Алекса. Где он умудрился найти такие бутоны – интересный вопрос. Но я совру, сказав, что не поплыла бесформенной лужицей от этого жеста. И от фразы «твой извращенец».

– В общем, тебе понравились наши мальчики? – спросила я, как только Кристина оторвалась от переписки в телефоне.

– Да, но…

Но? Это маленькое «но» удивило меня настолько, что я не смогла скрыть эмоций и вскинула брови.

– Я думала, они будут со мной не такими… милыми.

– Ну, это же Жан и Поль! – возмутилась Соня. – Они джентльмены до мозга костей.

– А я думала, что в этом клубе они мужиков включат по-полной.

– А они кого включили, если не мужиков?

– Ну, как-то все было слишком обходительно и нежно, – надула губы Крис, – а я хотела жестко.

– Надо было в условиях написать или сказать им прямо, – задумчиво предложила я, вспоминая, как направляла «незнакомца» по своим предпочтениям.

– Я психанула и взяла все в свои руки, – фыркнула Крис, – такова наша женская доля: пока не скажешь как тебе надо, мужики сами не догадаются.

– Вот уж точно! – хмыкнула Соня, прикрывая рот рукой, словно не собиралась произносить это вслух.

– В общем, мальчики для меня оказались слишком скромноваты, – заключила Кристина, добавив после некоторой паузы: – Как и их пенисы.

– Нет, – закрыла я лицо руками. – Мне этого знать не хотелось!

– Не, ну, сантиметров по пятнадцать точно есть, но я ожидала больше, учитывая их комплекцию…

– Да за что? Кристина! – Соня закрыла уши.

– Я тоже думала, что они произведут большее впечатление, – призналась я. – Особенно после краш-теста секс-игрушек.

– Я тоже на это надеялась, – грустно вздохнула блондинка и вдруг вспомнила: – О! Кстати, ребята пригласили к себе на официальное открытие магазина. Сегодня в семь. Фуршет и алкоголь гарантируют. Вечерняя форма одежды, разумеется.

– Это они тебе вчера сказали? – я не могла поверить, что в тот же вечер они раскрылись перед ней.

– Да не, только что пригласили, – пояснила Крис и что-то быстро напечатала. – Я сказала, что мы будем.

– О, Господи… – вздохнула я, все еще отгоняя от себя последнее признание подруги. Человек вообще ничего не видел сверхординарного в том, чтобы рассказать о размерах членов своих партнеров.

– Эйнште-е-ейн? – блондинка подергала бровями, намекая, что не успокоится, пока не узнает все в деталях. – Как твой гуру кунилингуса нашел твой адрес?

Отрицать, что цветы от него, было бессмысленно. По форме бутонов и так все ясно.

– Главный вопрос: он сделал все как надо? – Соня была взбудоражена не меньше Кристины. – Смогла… достичь этого?

Я кивнула, краснея, словно морская звезда на солнце.

– Дважды, – призналась я.

Девочки завизжали и хлопнули друг друга по ладоням. Соня пошла к сумочке и протянула Крис десять евро.

– Надо было на больше ставить, – выдохнула Крис, глядя на банкноту.

– Что? Больше десятки бы все равно не дала, – возмутилась Соня. – Я теперь нищая и бездомная!

– И жадная, – Крис показала ей язык.

– Это немного странно, что вы поставили на мой оргазм, девочки…

Подруги продолжали веселиться, блондинка приставляла к лицу Сони розу, упрашивая лизнуть ее, но та упиралась и ворчала.

– Не отвлекайся, рассказывай, – Крис подставила цветок мне под нос. – У тебя что, волшебный «бутон»? Даже цветы прислал!

– Кто он? Ты его видела? – Соня придвинулась ближе. – А он – тебя?

– Ладно, все по порядку, – остановила я их поток вопросов, подняв руку. – Я туда пришла, была так напугана, что даже два бокала шампанского не помогли. Все тело тряслось, как будто я не на постель легла, а на высоковольтные провода…

– Ну, это же просто кунилингус, дурочка, – вздохнула Кристина. – Не на казнь ведь пошла.

– Я бы тоже волновалась, – возразила Соня.

– Кровать там закрыта балдахином: я лежала скрытая по пояс, а вся нижняя часть открыта.

– Мило, – засмеялась Крис.

– Половину времени он меня успокаивал, если честно. А потом… Ох, потом я стонала и извивалась. И это было так круто! Лучшее, что когда-то испытывала! Он завысил планку, подняв ее на самый топовый уровень.

Кристина помахала себе ладонью на лицо.

– Теперь и я хочу с ним пересечься! – она взяла телефон. – Дай его ник, может получится попасть к нему «на прием»…

Соня остановила ее, ухватив за руку, взглянув на мое выражение лица. Наверное, там читался и ужас, и ревность, и бог знает что еще. Они обе взглянули на цветы, а потом снова на меня.

– Эйнштейн,